Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Какая обуза, блин?! Как ты можешь так говорить о ребёнке? Я даже рассердилась. Вот мужики, вот идиоты! И дочка у него миленькая, тихенькая, как она может быть обузой? Хотела ещё немного покричать и позлиться, но потом вспомнила, что мужчины всё равно такие и меняться не станут, хоть ты тресни. Поэтому махнула рукой и спросила: – Как тебя зовут? – Захар, – ответил мужчина. – Захар Мелентьев сын. – Значит так,Захар Мелентьевич. Я нанимаю тебя охранником. Дочь твоя может оставаться здесь, поможет по мелочи: пыль там протереть или тарелки помыть. – Глянула на девочку и улыбнулась: – Сумеешь? – Не извольте беспокоиться, барыня, она сумеет! – Тогда иди прикупи себе нормальную, приличную одежду. И дочке тоже платье красивое. А потом прогуляешься по дому и посмотришь, где что надо починить, понял? – Понял, барыня! – Захар поклонился низко, сжимая в руках шапку, и я покачала головой: – Не барыня, а Татьяна Ивановна. – Как скажете, бар… Татьяна Ивановна! Он удалился, подталкивая дочку вперёд, а я вздохнула. Так. Наняла вышибалу, хочу всё переделать, а денег может и не хватить… – Барыня, снял я вывеску-то! В салон ввалился Порфирий с доской наперевес и застыл, смущённо разглядывая девчонок, которые были опять не слишком прилично одеты. Я снова вздохнула и велела: – А ну все за работу! Порфирий, спасибо, есть тут какой-нибудь подвал? Надо её туда отнести, или в сарайчик… Я не знаю, найди что-то. – Как скажете, барыня. Он потащил деревяшку обратно, а я пошла проверять работу девушек. Работали они из рук вон плохо. По углам осталась пыль, обрывки бумажек и фантики стыдливо спрятались под шторы, а на стенах проступили разводы и пятна. Покачав головой, я подумала, что стены тоже придётся перекрашивать. Хотя нет, это ткань. Значит, обивать. Интересно, обивщик мебели занимается стенами? Или обращаться к обойщику? Как всё сложно… – Девушки, все собрались и посмотрели на меня! Я позвала их и даже в ладони похлопала. Пять пар глаз уставились на меня выжидательно. Кашлянув, я сказала внушительно: – Салон не блещет чистотой, но на сегодня пусть останется как есть. Чайник есть у вас? Садитесь чай пить с пирожными. – Я сбегаю в трактир? – Настасья схватил шаль и закуталась в неё. – Там завсегда самовар горячий! – Сбегай. Я достала из сумочки билет в двадцать рублей и подала ей: – Заплати там долг. Девушка испугалась, даже руки за спину спрятала: – Да вы что, мадам, такие деньжищи! Да там и на пять рублёв не наберётся-то! – Ну так сдачу принесёшь обратно, – фыркнула я и сунула ей купюру. – Придёт Захар с дочкой – не обижать, накормить и показать всё, что требует починки, понятно? – А вы куда, мадам? – спросила Аглая напряжённо.Я усмехнулась: – За покупками и заказы делать. А, ещё один момент! Мадам тут больше нет. Прошу звать меня Татьяной Ивановной, всем понятно? Они нестройно закивали, а я эффектно развернулась на низеньких каблуках и вышла из заведения. Порфирий уже выбирался из подвальчика, кряхтя и ругаясь шёпотом. Я подождала его и спросила: – Ты знаешь, где лавка господина Шпака и модистки Лалы Ивлинской? – Модистку знаю, как не знать, а вот господина Шпака… – Порфирий в растерянности развёл руками. Откуда ни возьмись вынырнул Данилка и воскликнул: – А я знаю Шпака! Он галантерею держит на Александровской слободе! |