Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Я не смогу научить их многому. Да и зачем, мадам? – Мне нужно, чтобы они держались прямо, умели есть с ножом и вилкой, а также знали, к кому как обращаться. Я намерена принимать здесь не только средний класс, но и знатных людей. Глянула на Анну и подняла палец вверх: – Не обязательно мужчин! И без того бледная девушка побелела ещё сильнее и выдохнула с присвистом. Потом сказала: – Если так, мадам, то я вынуждена буду оставить заведение. Я обошла стол, приблизилась к ней вплотную и спросила тихо: – Отчего же? Ты можешь всё мне рассказать. – Не спрашивайте, мадам, я не отвечу, – дрожащим голосом проблеяла она, и я поняла, что ничего не добьюсь от милой и тихой Аннушки, даже если начну резать её на кусочки. Что ж, членовредительство в мои планы не входит, поэтому отстану от девушки. Придвинула к ней чернильницу и сказала холодно: – Давай, я буду диктовать, а ты пиши. В следующие полчаса мы с ней составили внушительный список торговцев. Там был и господин Шпак – галантерейщик, и господин Данилов – пивовар, и господин Земельман – винщик, и ещё по мелочи человек десять. Я нашла обойщика и модистку, а между делом узнала, что мсьё Белласти, учитель танцев в местном пансионе для девочек, может давать уроки танцев. А когда мы закончили, в кабинетец сунулся Данилка и вякнул: – Там дядька пришёл какой-то! Мадам спрашивает! Что ещё за дядька, интересно? Может, Порфирий? Или опять полиция собралась мне досаждать? О-о-о, а если это Городищев?! Глава 9. Репетирую Отчего-то вместе с образом Городищева внутри меня родилось что-то очень тёплое и вязкое. Как будто в животе заблудилось ещё горячее малиновое варенье… Мама варила его в тазу, караулила пенку, а я именно пенку и любила, всегда просила маму дать мне с ложки… Фантомный вкус сладкой пенки с варенья подзадорил, и я поднялась, пошла в салон с воодушевлённым лицом. Но там меня ждало жесточайшее разочарование. Вместо красавчика Городищева на пороге стоял высокий широкоплечий мужчина, которого я уже видела. И поэтому не удержалась от возгласа: – Вы? Он спрятал свои красивые голубые глаза и ответил: – Я, барыня. Не велите казнить, не велите звать полицию! Я пришёл наниматься на работу. – Нет, серьёзно, – только и смогла ответить я. Нищий, слепой, тот, который бросился под колёса экипажа, стоял передо мной и смотрел обоими глазами. – Я так и знала, что ты притворяешься, – фыркнула, качая головой. – Все вы такие… – Барыня, не со зла ж! От невезучести, – горячо поклялся нищий, бывший слепой. – Здоровый мужик, а с нищими ходит, – укорила я его. – Не стыдно? На работу наняться не пробовал? Он наклонил голову так, чтобы спрятать глаза, но из-за его спины высунулась девочка – та самая, которая водила слепых – и сказала тоненьким голоском: – Простите, барыня, нанимался он, только из-за меня не берут его никуда… Я вытаращилась на это чудо чудное и зависла на пару секунд, а потом спросила: – А ты кто такая? Она засмущалась, покраснела так, как могут краснеть только натуральные блондинки – пятнами, и пискнула: – Катя! А потом снова спряталась за спину мужика. Дочка, что ли? А где её мать? Эти два вопроса я задала соискателю на работу. Он помял в руках шапку и кивнул, потом ответил: – Мать её родами померла, вот с рождения с собой таскаю. Обуза, конечно, но куда я её дену-то? |