Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
Дом стоял на открытом месте парка и был примером классической уездной усадьбы, какой её описывали в книгах и снимали в кино. Двухэтажный, с большими окнами, с портиком и колоннами на крыльце, поблёкшего жёлтого цвета вперемежку с белыми рамами и барельефами, дом выглядел солидно и снобом смотрел на меня. Мол, тутприличные люди живут, аристократы, не шваль какая-нибудь вроде мадам Корнелии… Я смутилась лишь на миг. Входная дверь открылась, и на крыльцо вышел подтянутый и невозмутимый лакей в чёрном костюме. Княжна бросила ему, когда мы остановились: – Семён, доложи маменьке, что у нас гостья! Татьяна Ивановна, умоляю вас чувствовать себя здесь, как у себя дома. Потоцкое к вашим услугам. Вот поместье мне, в отличие от его хозяйки, безумно понравилось. И так захотелось жить в нём! Не в нём, конечно, а в таком же доме, окружённом землями, парком, деревьями… И никаких соседей на километры вокруг! Глава 7. Оправдываюсь Но пустые мечты. Я вздохнула, потом глубоко вдохнула. Воздух в этом мире был, конечно, замечательный, но здесь особенно – потому что ели и сосны окружали поместье как будто кольцом, как будто защищали от посторонней атмосферы. Где-то кудахтали куры, и этот звук показался мне таким родным, знакомым, милым… Захотелось посмотреть на них, полюбоваться. А тут и собака залаяла невдалеке, и я чуть не расплакалась от умиления. Звуки пробудили во мне жадное желание вернуться домой. Даже если дома меня не ждёт ничего лучше, чем прежняя работа. Но я со вздохом загнала это желание обратно и сосредоточилась на визуальном плане. Усадьба красивая, хорошо отремонтированная. Видно, что у хозяек есть средства. Слуги ходят важные, солидные. Вон мужик какой-то прямо гусём выступает, даром что в руках корзины тяжёлые. А баба от колодца несёт вёдра на перекладине… Господи, как же она называется, эта приблуда? В голове пустота, только восхищение. Чем? Миром, временем, своей удачей. Занесло ж меня в такую прелестную эпоху! Такая красота, такая гармония… Откуда-то появились двое: мужик с бородой и мальчишка лет восьми-девяти. Он удирал, а мужик его догонял. И даже плеть достал на бегу, хлестанул воздух! Пацан избежал удара, вильнув в сторону, а мужик ругнулся грязно и тормознул перед коляской, чтобы не попасть под копыта взбрыкнувшей от неожиданности лошади. Поклонился в пояс. Мальчишка уже скрылся за сараем, а я повернулась к Елизавете Кирилловне: – Зачем он за ним гнался? – Прокоп-то? Ох, не знаю, – легкомысленно махнула рукой княжна. – Видно, мальчик что-то украл или испортил. Дворня такие разгильдяи… Учишь их, учишь! А они всё одно не понимают: сохранность господского имущества – это их личная благодать! Очарование сельского поместья улетучилось, как будто его и не было. Я кисло улыбнулась. Всё же крепостное право – это жестоко. И, каким бы прелестным ни был вид спереди, на задворках проступали пятна, виделись дыры и заплаты. Дети должны учиться в школе, а не работать на подворье и в поле. А взрослые не должны гоняться за детьми с плетью… Теперь я поняла, почему Лесси так умоляла меня не продавать её. Работа горничной у хозяйки заведения всяко легче, чем в деревне, а у такой милой и доброй хозяйки, как я, и вообще плёвоедело! – Пойдёмте же, Татьяна Ивановна, я познакомлю вас с маменькой, – настойчиво потянула меня в дом княжна. Я не стала сопротивляться и позволила увести себя со двора. В доме пахло мятой и хвоей. Всё тот же запах еловых лап… Я увидела их в вазе в виде букета и отчего-то рассмеялась. Вроде бы не Новый год… |