Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Прошу прощения, госпожа Кленова. – Кленовская, – прошипела я. – Начальство позовите! То, что повыше Трубина. – Как вернутся с доследования, – кивнул он и ушёл. Я села на шконку и вздохнула. Огляделась. Мы в углу, тут никого нет, если покричать – может, и услышат. Или нет. Авдотья молится рядом. Ладно, подождём, когда начальство вернётся с доследования. Похоже, я даже задремала. Было с чего – ночь не спала, потом старуху встретила, безо всякого отдыха попёрлась в заведение… Очнулась от звяканья ключа в замке. Подняла глаза и увидела Трубина, который вошёл в арестантскую. Так-так, опять он? А где его начальство? Об этом и спросила, но полицейский чин усмехнулся и ответил, как будто промурлыкал: – Ну зачем вам моё начальство, госпожа Кленовская? Я пришёл предложить вам сделку. – Какую сделку? – Очень выгодную для вас, э-э-э… Он явно ждал, что я ему представлюсь, но я не предоставила этому типу такое удовольствие. Спросила: – Конкретнее? – Госпожа Кленовская, я могу выпустить вас и прекратить всякие следственные действия за одну маленькую услугу… Он придвинулся ближе, грубо нарушая моё личное пространство. Я хотела бы отодвинуться, но справа была решётка, слева Авдотья, а сзади шконка. Поэтому я вскинула лицо, отстраняясь, и ответила: – Хотелось бы знать, какую услугу вы от меня хотите. – О, сущий пустяк, госпожа Кленовская! Встретимся через час в номерах, и дело решённое. Я только глаза распахнула, не веря своим ушам. Потом переспросила: – Что? – Да-да, моя прекрасная мадам, в номерах! Вы не останетесь обиженной, госпожа Кленовская… И он придвинулся ещё ближе, совсем близко. Я медленно стащила перчатку, отложила её на шконку. Пощёчина прилетела ему в лицо, когда Трубин не ожидал. Отшатнулся. А я, выудив откуда-то из глубин памяти все просмотренные мною сериалы и прочитанные книги, крикнула: – Подите прочь, сударь! – Ах ты дрянь! – прошипел Трубин. – Что здесь происходит? Я выдохнула и оттолкнула Трубина подальше, чтобы рассмотреть подошедшего господина с тростью. Он оказался довольно молодым и симпатичным, с правильными чертами лица и небольшой бородкой, с пронзительными карими глазами. Пальто, котелок… Не начальство ли? – Прошу прощения, эта профурсетка меня ударила, господин Городищев! – пожаловался Трубин. Городищев оглядел меня, Авдотью, которая тихо плакала в уголке шконки, Трубина. Сказал: – Афанасий Николаевич, займитесь текущими делами. Я сам допрошу госпожу… э-э-э. – Кленовскую, – сказала я с достоинством, потирая ладонь. – Прошу вас, госпожа Кленовская, пройдёмте в кабинет, а вы, Трубин, распорядитесь подать нам чаю. С трудом удерживаясь от того, чтобы показать скукожившемуся Трубину язык, я с достоинством вышла из камеры и попросила Городищева: – И Авдотью с нами возьмите, она ни в чём не провинилась, бедная. – Разумеется, – ответил Городищев скупо. Какой милый! Даже не милый, это определение для любого мужика без склонности к агрессии. А Городищев такой… Сдержанный. Вежливый. Идеальный. Ах какой мужчина! Идеальный мужчина провёл нас до кабинета, пропустил внутрь, открыв дверь, и сказал: – Прошу, садитесь. Позвольте представиться: колежский асессор Платон Андреевич Городищев, дознаватель Михайловской полиции. Я каким-то внутренним чувством самосохранения ощутила, что надо ответить так же. Ответила: |