Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 65 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

В Нарнии было тепло, светло, пахло дрожжевым тестом и неожиданно спиртом. Ещё чем-то острым, резким, больничным, но я не знала названия. Вяло удивившись, сделала два шага и остановилась. У печки — большой, недавно беленой и жарко натопленной — появился человек. Высокий, до болезненного худой, темноволосый, с порыжевшими от табака кончиками усов. Он прищурил свои невыразительные рыбьи глаза, и я вспомнила:

— Господин Баронов⁈ Что вы здесь делаете?

Криминальный доктор так же удивлённо таращился на меня, потом спросил, кашлянув:

— Госпожа Кленовская, если не ошибаюсь? Мне было бы весьма любопытно узнать, что делаете здесь вы.

В такую неловкую ситуацию я ещё, наверное, не попадала. За спиной у меня мёртвый Полуян, впереди живой врач, оба работают на Раковского. Что я тут делаю? Да так, грибочки собираю. Ну, ночью. Ну, одна. Ну, в затейливых одеждах восточной принцессы. Что тут такого?

Пауза затянулась, и мне пришлось ляпнуть первое, то пришло в голову:

— Меня сюда волк привёл.

Как ни странно, но эта фраза, похоже, Баронову всё объяснила. Он закатил глаза под кустистые брови, но ничего не ответил, только жестом пригласил меня к столу. Я присела на грубо сколоченную лавку, с облегчением вытянув гудящие ноги, и огляделась.

Как и тайное жилище Полуяна, эта избёнка снаружи была гораздо потрёпаннее, чем внутри. Но и внутри она выглядела не слишком презентабельно. Закопчённый потолок резко контрастировал с новенькой печкой, лавки и стол давно не скоблили, а лоскутное покрывало на узкой кровати сияло двумя обугленными дырами, сквозь которые виднелся почерневший наполнитель. Чем, интересно, тут набивают одеяла? Не синтепоном же…

О чём я думаю?

Взглянув на Баронова, я спросила:

— Вы тут живёте? Я думала, в Михайловске.

Он удивлённо оглянулся на меня:

— Это и есть Михайловск. Окраина, правда, но всё же.

Ничего себе! Это мы с волком пробежали расстояние от Потоцкого до города за какие-то полчаса? Вот что страх делает с беременной женщиной… Господи, что же мне теперь делать? Зачем волк привёл меня к Баронову? Что Захар может иметь общего с бандитами? И вообще, как он меня нашёл? И куда убежал, почему оставил меня одну с доктором?

Столько вопросов и ни одного ответа…

— Осмелюсь предположить, — всё так же бесстрастно сказал Баронов, — что вы голодны, Татьяна Ивановна. Боюсь, мне не предложить вам ужина из трёх блюд, но вот.

Он поставил на стол большую деревянную плошку, прикрытую чистой салфеткой. Откинул её, и я увидела румяные пирожки — гладкие, глянцевые, ещё горячие. Представив Баронова, мнущего тесто и режущего начинку, фыркнула от неудержимого смеха, а доктор нахмурился:

— Вы не едите такое? Я думал, вы… Как бы это выразиться поизящнее? Не слишком-то леди.

— Я вообще не леди, — ответила серьёзно. — Никаким боком. Просто… Вы приготовили это?

— Богиня, конечно же, нет! Парашка, моя кухарка. Она уж давно спит насеновале.

— Ну разумеется, — пробормотала я и взяла один пирожок. — Я дура.

Откусила, прожевала. Внутри оказался жареный лук. Какой-то… гнилой. Слишком сладкий. Или кислый…

Вся моя натура взбунтовалась против отвратного лука, и я подхватилась с лавки, ища, куда бы выплеснуть содержимое желудка. Получилось только в сени — до двора я не добежала. Отплёвываясь, я подумала о неизвестной мне Парашке, которая утром будет убирать блевотину, но подумала лишь мельком. В основном меня тревожило, как теперь выжить с таким токсикозом. Что я буду есть?