Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах»
|
Я не могла вымолвить ни слова. Сказать, что в шоке от его щедрого предложения? Вежливо отказаться или с радостью согласиться? Попросить время на подумать? Нет, времени он мне точно не даст. У него есть только один шанс завладеть деньгами, и решать Полуян должен очень быстро, типа прям щас. В этом я его понимаю, ведь соблазн велик. Но при чём тут я? Мне нужно отдать Раковскому ожерелье, чтобы он обелил моё честное имя. Станет он это делать или нет, я не собираюсь нарушать данное мною слово! — Дмитрий Полуянович, жить в бегах — не самое приятная вещь, — мягко ответила я ему, чтобы, и правда, не томить. — Я не думаю, что… — Да не думай, Танечка, думать буду я! Я тебя осыплю драгоценностями, ты у меня в мехах будешь ходитькруглый год! Ну же, скажи мне «да»! Он обхватил меня за плечи, прижал к стволу дерева, сорвал с лица вуаль. Жадные губы впились в мой рот, завладели им, пытаясь подчинить, смять, подавить. Мужик! Просто мужик! В такой момент думать о поцелуях… Всё во мне взбунтовалось против насилия. Я не девка, я больше не продаюсь и не прогибаюсь под каждого! Я графиня Городищева! Оттолкнув его изо всех моих сил, я воскликнула с возмущением: — Да пошёл ты! Сумасшедший! Не побегу я никуда, у меня тут салон, девчонки! Я оправдаю себя и буду жить открыто, а бежать — это последняя глупость. — Дура, Танька, дура! Раковский тебя никуда не отпустит, он тебя для себя бережёт! Будешь его полюбовницей, пока не надоешь, а там он тебя просто в бордель продаст. Полуян взъерошил волосы в жесте отчаяния, я же засмеялась — нарочито громко и сердито: — Ты, Дмитрий Полуянович, остатки ума растерял. У нас с Раковским договор. Я выполню условие, а он выполнит своё обещание. Хватит, вези меня, куда сказано! — Да что ж ты ломаешься-то, как красна девица, — с досадой рыкнул он и снова схватил меня за плечи. — Я ж всё для тебя, дура, делаю, а ты! Спине вдруг стало больно, и я не сразу поняла, что он повалил меня на землю, прижимая руки одной ладонью. Нет, нет! Зачем? Почему он… Ах нет, он не изнасилует меня! Меня нельзя изнасиловать! Этого не случится! Я только беспомощно возила ногами, пытаясь выбраться, сбросить его тяжёлое тело, но не получалось. Никак не получалось… И это бесило больше всего. Никогда ничего так не бесило, как бессилие! А в такие ситуации я пока ещё не попадала… Как ни странно. Твёрдая жёсткая ладонь проникла под кафтан, стиснула грудь — до боли! Острое колено втёрлось между моих ног, раздвигая их. — Ломается она… — услышала я хриплое, прерывистое дыхание мне в ухо. — Барыня нашлась… Моя ты, Танька, и не пытайся сбежать! Моя и точка! «Вкусно и точка» вдруг мелькнуло у меня в голове. Неудержимо, безотчётно, непреодолимо мне захотелось смеяться. Ведь, если я скажу Полуяну эти слова, он не поймёт! Он не наш, не из нашего мира! Он глупый, ограниченный, прямой, как метла! Меня нельзя изнасиловать! «Нас даже изнасиловать нельзя». Так говорила, смеясь, будто кашляя, худая до анорексии, морщинистая и опытная проститутка Мальвина с крашенымив голубой цвет жиденькими волосами. И добавляла, пожимая костлявыми ключицами: «Ну, разок бесплатно — с меня лично не убудет». Я же беременна, господи! Ещё отчаяннее завозилась под всё тяжелевшим Полуяном, по-настоящему испугалась — не за себя, за ребёнка, за ту частичку Платона, которая сейчас растёт во мне. Что сделать, как вырваться? Надо бить, кусать, царапать… Я понимала это — головой. Руки же, скованные железной хваткой Полуяновых пальцев, никак не могли освободиться, ноги и вовсе бесполезно рыли пятками землю. |