Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 55 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

Ночь, непроглядная и живая, манила его, звала. Несколько капель сорвались с ветки, намочили шерсть на ушах, и волк истово отряхнулся от носа до кончика хвоста, чихнул и направился по улице туда, где был источник знакомого запаха. Он уже чуял его несколько раз и знал: надо следовать за ним. Зачем? Задавать вопросы было не в его привычках. Надо и всё. Этот запах важен.

Улицы города были пусты. Ему не нужно было вглядываться. Носа хватало. Волк бежал спокойно и ровно, торопиться некуда. У него вся ночь впереди. До рассвета несколько часов, потом необходимо прятаться. Люди встают с рассветом, нельзя, чтобы его заметили в городе…

На перекрёстке волк остановился, с сомнением втянул воздух ноздрями. Повернул голову в другую сторону. Оттуда несло сырым мясом, но не тем запахом, который будоражил. Нет, надо продолжать путь по главной улице. Почему он не бегает по лесу, не охотится на зайцев? Почему не берёт от жизни всё, что она ему даёт? Волк дёрнул головой с досадой. Долг, чёрт его дери. Долг… Неизвестное животному понятие. Запах убийцы заставляет волка оставаться в городе, где всегда есть опасность наткнуться на городового и быть убитым.

Но убийца должен быть пойман. Это непреложно.

Волк остановился на том месте, где запах закончился. Человек, убивший двух модисток и одну служанку модистки, вошёл в дом, поднявшись по ступенькам крыльца. Последнее убийство произошло вчера. Сегодня волк нашёл след.

Он сел под фонарь, поднял голову к небу. Луна ещё не была полной, её кривой рог то и дело скрывали рваные облака, тёмно-синие в ночном свете на фоне черноты космоса. Волк прикрыл глаза, прислушался к себе. Нет, ещё не время. Но надо.

Завыл — заунывно и глухо. Вой рождался в самой глубине его нутра, в утробе, в зверином теле, которое вибрировало, как натянутая струна. Вой приглушал отчаянье, которое мучило волка постоянно уже несколько недель. Время тоже неизвестно животным, но этот зверь точно знал, когда началась его мука. Чего он не мог себе представить — так это когда мука закончится.

Ибо подозревал, что еёконец придёт лишь с его смертью.

Наверху со стуком открылось окно, и человек показался из-за рамы. С громким негодующим возгласом он выплеснул на улицу вонючее содержимое ночного горшка. Но волк вовремя отскочил в сторону, присел и принялся ждать. Из груди рвался вой, но зверь старательно удерживал его внутри. Надо немного подождать, человек утомится кричать и спрячется в своей норе. И волк снова завоет — тоскливо, заунывно, угрожающе.

И так до утра.

Он знает, как наказать убийцу. Сумасшествие — самое тяжкое наказание за грехи.

* * *

Дмитрий Полуянович, Полуянов сын, считал себя самым удачливым в мире человеком, потому что обладал тайным амулетом, заговорённым на успех. Когда-то давным-давно маленькому Митяю дала эту монету с дырочкой старая цыганка за то, что он нашёл оставленную ею трубку. Тогда Митька подвесил амулет на шнурок на шею и больше никогда не снимал. Наверное от этого он и стал так быстро сначала неуловимым вором, потом беспощадным налётчиком, а через годы — авторитетным смотрящим города. И всегда, коли была в этом потребность, он сжимал монетку в ладони и говорил заклинание, которое сам и придумал: «Силу дай и удачу, а остальное возьму без тебя!»

Когда Раковский вызвал его к себе для важного задания, Митька Полуян понял: его час настал. Надо просить то, чего хочется, ему это обязательно дадут, ибо амулет с ним, нужные слова произнесены, да и не провинился он ничем в последнее время.