Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 54 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

— Человечек, — повторила я задумчиво. — Интересно, человечек тот не из полиции случаем?

— Ежели б фараон был, чего б ему дома бабу улещивать? — резонно ответил Гордей. — Он бы в участок вызвал и там велел подписать, чего угодно. Я съем пирожок, а, сестрица?

Я отмахнулась, мол, делай что хочешь, и парень сразу запихнул в рот полпирожка. Зажевал и с набитым ртом продолжил:

— Мыслю я, тебя, Татьяна свет Иванна, крепко подставили, а вот кто и за что— то мне непонятно.

— Да мне, Гордей свет Арсеньевич, и самой ничего не понятно, — вздохнула, машинально отщипывая кусочек чуть подсохшей мякоти пирожка, и нахмурилась: — Кому я помешать могла? Девок, вроде, не обижала. Ну, Ксенофонта выгнала, разве ж это повод, чтобы меня в тюрьму?

— Кого? — насторожился Гордей.

— Ксенофонта, управляющего борделем.

Парень покрутил головой, серьёзно сказал:

— Ежели мы об одном типе говорим, то Ксенофонт это батин управляющий. Он у мадам Корнелии служил, а батя под собой держал «Пакотилью».

— Что ты говоришь⁈ — почти и не удивилась я. Значит, всё-таки Ксенофонт. Вот гад! Но способен ли он придумать такую хитрую комбинацию? Не уверена. А вот серьгу мою достать мог. Через одну из девиц. Знать бы только, какую именно… Наверняка это была Прасковья, она меня терпеть не может и она же самая бесталанная.

Ксенофонт — ставленник Раковского. Раковский — деловой партнёр мадам Корнелии. Всё у них было хорошо, пока не появилась я и не принялась переделывать заведение на свой лад. И кого-то это не устроило.

— Я, кажется, поняла… — сказала растерянно и глянула на Гордея. — Твой отец решил от меня избавиться. Но зачем?

— И правда что, зачем? — повторил он вслед за мной. Голубые глаза блеснули в лунном свете как-то особенно цепко. Вполне разумно парень сказал: — Батя обычно договаривается, а убийство — это уж совсем крайний случай.

— Подожди, подожди… — пробормотала. — Никак не могу чётко сформулировать…

Дело не во мне.

Кто я такая? Никто, и звать меня никак. Дело в другом. Черемсинова убили, как бандита… Меня в тюрьму. Бизнес отжали качественно. Лихие девяностые какие-то! С поправкой, правда, на местную эпоху… И за всем стоит Раковский, дёргает за ниточки, как кукловод. Зачем ему всё это?

Добыть бриллиантовое колье, чтобы вылечить ребёнка?

— Гордей, а у тебя сестра есть?

Спросила задумчиво и глянула на парня. Он наморщил лоб, не понимая, к чему я веду, и ответил удивлённо:

— Есть, а что?

— Ничего, — пробормотала я.

Сестра есть. Хоть тут без обмана. Ладно, может, и вправду спасти дочь… Хотя таким сложным путём действовать немного глупо.

Зачем убили Черемсинова?

Или не зачем, а почему?

И почему, чёрт подери, его не убили до дуэли, тогда бы Платон остался жив…

В голове вспыхнуло яркимсветом внезапное озарение, и я схватилась за сердце, которое застучало быстро-быстро, загоняя само себя в бешеный галоп. Разрозненные части паззла вдруг сложились в одну чёткую картинку. Не хватало лишь одной детальки. Но вложить её в уже оконченный паззл я смогу только завтра, когда поговорю с Лизой.

Почему она не пришла, как договаривались?

Воздух был плотным, как перед грозой. Запахи смешивались со всех сторон, и было трудно определить, откуда исходил каждый из них. Слишком много, слишком! Разве можно вынести столько информации одновременно?