Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 43 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

Помолчала, пытаясь успокоиться, а потом добавила с горечью:

— А ведь вы обещали защитить меня

— Защитить от полиции, — пробормотал Полуян и вдруг остановил меня, взяв за локоть, развернул к себе. Я испуганно взглянула в глаза смотрящего — блестящие неожиданной яростью и внезапно решительностью, а Полуян сказал твёрдо:

— Женюсь на тебе, Танюша. И Раковский мне не указ.

Я оторопела. Долго не знала, что ответить на такое заявление, а главное: радоваться или расхохотаться? Нет, ну последнее совсем уж неприлично. Мужик же от чистого сердца предлагает руку и сердце… Впрочем, чего это я? Ничего он мне не предлагал. Просто заявил, что женится, даже не спросив моего согласия. Наверное, думал, что оказывает мне великую честь.

Выдержав паузу, я улыбнулась и ответила мягко:

— Благодарю вас, Дмитрий Полуянович, за заботу. Если вы не возражаете, я бы хотела немного подумать.

— Да я-то не возражаю, — он мотнул головой. —Только думай быстрее, Танюша. Пока тебя не сожрали.

— Подавятся, — буркнула. Не слишком ли я самоуверенна? Время покажет. Но в одном Полуян прав: мне нужно смириться. Или сделать вид, что я смирилась, усыпить бдительность Раковского и свалить отсюда. Правда, я пока ещё не знаю, куда. От Полуяна сбежать было проще, а вот от хозяина города будет посложнее.

Смеясь, смотрящий взял меня под руку и повёл по лужайке к кромке парка. Я подчинилась, разглядывая цветущие кусты, деревья, на которых дымка зелёных листьев начала оформляться в крону. Всё было так спокойно и тихо, что, казалось, можно услышать, как чистят пёрышки воробьи на ветках. А потом вдруг будто что-то мелькнуло между тёмными стволами, будто человек скользнул.

Я обернулась к Полуяну, спросила, словно невзначай:

— Кто там бегает? Дворовые?

— То охрана, — небрежно ответил смотрящий. — У Арсения Ильича богатств в доме много, так люди службу несут днём и ночью, чтоб какой залётный вор не забрался.

— Или какая пленница не выбралась, — пробормотала я. Полуян покачал головой и обеспокоенно спросил:

— Танюша, ты же не собираешься пытаться бежать⁈ У мужиков собаки есть, натасканные беглых крестьян ловить. Ты и версты не пройдёшь, как тебя схватят и вернут…

— И господин Раковский прикажет выпороть меня на заднем дворе? — я улыбнулась самой лучезарной из своих улыбок. Полуян чуть не сомлел от этого, придвинулся ближе, сказал свистящим шёпотом:

— Я тебя, Танюша, никому не позволю пальцем тронуть. Сам лягу в сыру землю, а тебя вызволю. Только не будь со мной такою холодною…

Его рука снова легла на мою, пальцы сжали мои пальцы, а я мучительно думала, как бы, не обидев, отстраниться, уклониться от поцелуя, который уже висел в воздухе, уже почти возник между нами. И, как назло, ни одного человека, ни одного громкого звука, ничего, что могло бы отвлечь Полуяна…

Вспомнив одного из своих любимых клиентов, я быстро приложила палец к губам смотрящего и сказала — так же быстро и тихо, почти интимно:

— Не сейчас, не сейчас, Дмитрий Полуянович! Обещаю подумать над вашим предложением, но пока мне важнее знать, что хочет от меня господин Раковский! И, друг мой сердечный, скажите мне, пожалуйста: вы что-нибудь узнали об убийце графа Черемсинова?

Он тут же смутился и сам сделал шаг назад, освобождаямоё личное пространство, но руку не выпустил. Сказал: