Книга Мой телефон 03, страница 33 – Мария Ким

– Что-то я расклеился.

– Костик, тебе надо выспаться.

– Однажды у нас у всех появится повод выспаться, и нам это не понравится.

Костик пытается дозвониться до диспетчерской по всем номерам и везде получает отказ. Я не вижу повода для беспокойства, все-таки пересменка, однако фельдшер обижен до глубины души.

– Почему она не отвечает?

– Может, обиделась?

– За что? Я всю ночь был с ней ласков, добр и нежен!

Амир делает рацию погромче. В кабину врывается свежеразбуженный голос сменного диспетчера: «Доброе утро!»

– … начинаем утреннюю зарядку! – не выдерживаю я.

– Ало, мама? Да, я на вызове. Ой, я тебя разбудил? Ну, тебе все равно скоро вставать, ой, прости, мы тут немножко по встречке едем. Да, дай ему таблетку метопролола и аспирин. Ох. какая подвеска! Амир, врубай сирену, мы едем домой!

Под пересменок на парковке, как обычно, яблоку негде упасть. «Полна кормушка, вернулись на родину», – проворчал сторож, забираясь по металлическим ступенькам в свой стеклянно-жестяной колпак, поправил лыжную шапочку, запахнул штормовку и уставился в миниатюрный толстобокий телевизор. Я пробиралась вдоль ряда автомобилей, присматриваясь к бортовым номерам: 26, 27, 28… 33 – линейные машины, белые «газели» в красную полоску. Пара бамперов подбиты, на одной боковине вмятина. Гонять по встречной полосе бывает не только весело. Старший механик Комар прилаживает оторванную дверь к очередной покалеченной карете: «Я же ему сказал – народу с маршруток в скорую хода нет, они же конченые самоубийцы! Понаберут по объявлению.»

У Комара в рабочем комбезе карманов бесчисленное множество, и все забиты промасленными тряпками. Нос у Комара кривой, острый, подбитый в прошлогодней драке «скоряков» с таксистом. Комар тогда был не при делах, полез спасать от грозной шоферни паренька на «яндекс-такси», случайно зарулившего на парковку, и получил, как положено, больше всех. С тех пор таксисты парковку объезжали стороной, безлошадным фельдшерам, решившим побаловать себя поездкой после получки, приходилось садиться в соседнем дворе. Две желтые машины реанимации стоят в сторонке, это не линия. БИТы (бригада интенсивной терапии) выезжают в подмогу фельдшерам, когда те не справляются. В аварию реанимация попадает редко, водители желтых машинок – особая категория. Мне нужна машина с бортовым 56, старенький уазик на самом краю парковки. «Буханка» работает в области, каждую смену пополняется медикаментами на станции, забирает бригаду и на 12 часов выезжает на районную подстанцию, где смена ждет вызова с трассы или дальних колхозов.

Возле «буханки» обнаружился Костик. В кулаке он сжимал вейп, за ухом тлела сигарета, он по очереди ими затягивался, виртуозно выполняя все манипуляции одной рукой, а второй обнимал Веру. Вера пришла на смену Алсу после грандиозного разрыва, свидетелем которого была вся станция, но причину расставания никто так и не понял. Рост у Веры метр с кепкой, и примерно столько же у нее в обхвате, волосы до плеч, светлые, крашеные, лицо детское, курносое, голубые глаза навыкате. С Костиком они о чем-то хихикают, заметив меня, отворачиваются и продолжают дымить в другую сторону. Я забралась в машину и надела наушники.