Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 49 – Кристина Миляева

Я закрыла глаза, слушая, как окончательно затихает вдали погоня. Впереди была долгая, тревожная ночь. А за ней — новый, не менее трудный день. И так до тех пор, пока я не найду ответ. Или пока ответ, чёрный и беспощадный, не найдёт меня сам.

Сон был до боли знакомым, выписанным в память чёрными чернилами лет учёбы. Я стояла у огромной, матово-чёрной грифельной доски в самом большом, готическом лекционном зале Академии Тьмы и Коварства, под сводами которого терялись взгляд и эхо. Пальцы были испачканы белым мелом, а на доске передо мной зияла пустота. В роскошных, но жёстких креслах из чёрного дерева передо мной сидела она. Магистр Марханта, наша преподавательница по «Основам межмирового энергопотока и тонкой настройки восприятия». Женщина с лицом, словно высеченным из векового гранита, с седыми волосами, убранными в тугой шиньон, и со взглядом острых, бледно-серых глаз, способным заморозить лаву и заставить попятиться самого наглого демона.

— Ну-с, Злослава, — её голос скрипел, как несмазанная дверь в древнем склепе, — продемонстрируйте-ка нам, как лучшая ученица выпуска, синхронизацию с чужеродным, агрессивным магическим полем. Без использования кристаллов-катализаторов и фокусирующих артефактов, разумеется. Как подобает вашей репутации.

Я смотрела на зияющую пустоту доски, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Я знала все формулы, все руны, все теории! Но сейчас мой разум был абсолютно пуст, как эта доска. Руки дрожали, мел выскальзывал из влажных пальцев и с глухим стуком падал на каменный пол, разлетаясь белыми осколками.

— Я… я не могу, магистр, — пробормотала я, и мой голос прозвучал жалко и глухо. — Здесь… здесь всё иначе… Энергия… она другая… ядовитая…

— Иначе? — Марханта медленно, с невероятной, давящей грацией поднялась с своего кресла и двинулась ко мне. Её чёрные, строгие одежды шелестели, словно крылья летучей мыши. Её тень, худая и безжалостная, накрыла меня с головой, поглотив последние проблески света из высоких витражных окон. — Силы природы, дитя моё, везде одни и те же. Они фундаментальны. Огонь везде жжётся. Вода — мочит. Воздух — дует. А земля — преет. Разница лишь в том, насколько грубо и бездарно ты пытаешься на них воздействовать. Ты похожа на дикаря, который, увидев рояль, пытается извлечь из него музыку, лупя по клавишам обухом топора.

Она остановилась вплотную, и от неё пахло старой, пыльной бумагой, едкими чернилами, влажным камнем подземелий и безжалостной,леденящей логикой.

— Ты пытаешься приказать. Сломать. Подчинить силой. Ты ищешь самую простую, самую грязную, лежащую на поверхности энергию — ту, что питается болью, страхом и смертью. Это — удел слабых. Удел тех, у кого не хватает ума, терпения и тонкости восприятия, чтобы понять истинную суть вещей! Но любая уважающая себя тёмная ведьма должна властвовать над стихиями! Находить общий язык с самой материей мира! Чувствовать её пульс и дышать с ней в одном ритме! Иначе ты не ведьма, а просто грязный, примитивный убийца с парой заученных заклинаний! Позор Академии! Позор!

Она кричала последние слова прямо мне в лицо, и её голос, набирая силу, сливался с нарастающим воем ветра, который завывал в щелях мельницы… нет, уже не мельницы… а в стенах заброшенной избушки, где я сейчас спала…