Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 48 – Кристина Миляева

Паника, острая и слепая, ударила в виски. Я инстинктивно рванулась к очагу, схватила горсть холодного пепла и, бормоча под нос обрывки давно забытого, простейшего заклинания на создание защиты — «Пепельный круг недоступности» — начала посыпать им пол вокруг порога и вдоль стен изнутри. В Академии его использовали студенты-первокурсники, чтобы отвадить назойливых однокурсников от своей комнаты во время подготовки к экзаменам. Здесь, в этом мире, с его ядовитой магией… здесь он мог и не сработать. Или сработать, но какой ценой? Чем я его подпитывала? Своим страхом? Своим отчаянием?

Собаки лаяли всё ближе, уже у самой поляны. Голоса стали различимыми.

— … должны быть где-то здесь! След вёл прямо к этой поляне! — кричал один.

— Осмотрите всё! Ищите! Князь обещал золотые горы за её голову, живую или мёртвую! — командовал другой.

Я закончила круг, чувствуя, как последние, мизерные остатки сил покидают меня, всасываясь в эту примитивную чару. Заклинание, такое простое, высосало всё до капли, оставив лишь ледяную пустоту и дрожь в коленях. Я отползла в самый тёмный, самый дальний угол избушки, прижала к себе кота, который на этот раз не сопротивлялся, и затаила дыхание, стараясь не издавать ни звука.

Вот они вышли на поляну. Я видела их тени, мелькающие через щели в стенах, видел отсветы их факелов. Человек пять или шесть, с луками за спиной и обнажёнными мечами в руках. Собаки, две гончие, подбежали к самому порогу, но, почуяв пепельный круг, заскулили, затрусили назад и отказались подходить ближе, упираясь и поджимая хвосты. Люди ругались, недоумённо и зло.

— Что с ними, окаянными? Ведьма, наверное, наследила, проклятие какое наложила!

— Не стоять же тут! Обойдём вокруг! Она не могла далеко уйти, мы по пятам шли!

Они стали обходить дом, тщательно освещая факелами каждую щель. Я прижалась к стене, молясь всем тёмным и светлым богам, которых знала и не знала, чтобы этот жалкий круг выдержал, чтобы они приняли его за пустоту, за ничего не значащее место, чтобы они прошли мимо.

И вдруг один из них, тот, что был поближе к полуразвалившемуся сараю, крикнул:

— Смотрите! Свежие следы!Она ходила к ручью, вот, на мягкой земле отпечатались!

Они рванули к ручью, уводя за собой неохотных собак. Их голоса, споры и команды стали быстро удаляться, растворяясь в ночном лесу.

Я сидела в темноте, ещё несколько минут не в силах пошевелиться, дрожа от перенесённого напряжения и дикого, почти невероятного облегчения. Сработало. Моя жалкая, паршивая, подпольная магия, подпитанная лишь чистым страхом и отчаянием, сработала. Она не убила никого. Она не причинила вреда. Она просто спрятала меня. Сделала невидимой, недоступной. Как мышь в норке.

Я медленно, с тихим стоном, выдохнула и опустила голову на колени. Кот вылез из моих объятий, отряхнулся, фыркнул — то ли от пыли, то ли от запаха моего страха — и, обойдя пепельный круг, улёгся на своём месте на подстилке из сена.

— Вот видишь, рыжий, — прошептала я, и голос мой сорвался на шепот. — Получилось же. Почти… не убивая. Почти честно.

Но цена была высока. Я снова была пуста, как выпотрошенная рыба. И я с холодной, железной ясностью понимала, что так долго продолжаться не может. Рано или поздно они найдут меня. Или я умру с голоду, обессиленная. Или… или мне придётся сделать окончательный, страшный выбор. Между тем, кем я была когда-то, и тем, кем меня вынуждали стать обстоятельства, этот мир и моя собственная, обретённая здесь сила.