Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 58 – Наталья Маслова

Значит, кольцо принадлежало королевскому дому. Но не самому Тейранну — на его руке я видела другую печатку, да и это кольцо казалось чуть массивнее, стариннее. В голове всплыли обрывки знаний о местных традициях, почерпнутые из разговоров с Мирадией. «Тейранн» — это не только имя. Это титул, который носит правящий король-дракон, старший сын в роду. До него был другой Тейранн — его отец. А у отца, если верить придворным полушепотам, мог быть брат. Или… та самая старшая сестра, чьё имя стало запретным. Чьё кольцо могло годами пылиться в какой-нибудь потайной шкатулке, а теперь вдруг появилось здесь, как призрак из прошлого.

Трюфель, видя мою задумчивость, терся о ногу, требуя внимания. Я механически почёсывала его за ухом, не отрывая взгляда от серебряного ободка.

— Корнелия, — позвала я, — что ты знаешь о фамильных девизах королевской семьи?

Помело задумчиво зашелестело:

— Ох, хозяйка, это древние и мудрые слова. У вашего рода Хэллоки, например, девиз: «В тишине — сила». А у правящей ветви Тейранов… да, «Через огонь к свету». Это кольцо… оно может принадлежать только тому, кто имеет право носить этот символ. Ближайшему родственнику короля.

— Но у Тейранна нет братьев, — возразила я. — Только Мирадия.

В воздухе повисла пауза, густая и значимая.

— Была ещё старшая сестра, — прошептала Корнелия так тихо, что я едва расслышала. — Принцесса Элинор. Но о ней… о ней не говорят. Она исчезла много лет назад. Её имя при дворе — под запретом.

Ледяная тишина заполнила комнату, вытеснивутренний уют. Исчезнувшая принцесса. Запретное имя. Кольцо, появившееся из ниоткуда именно сейчас, когда кто-то вовсю играет поддельными печатями и роет яму под троном.

Осколки мозаики, которые я безуспешно пыталась сложить, с оглушительным щелчком встали на свои места. Это была не атака на меня лично. Это был эпизод в чём-то гораздо большем. В старой, глубокой интриге, корни которой уходили в самое сердце королевской семьи.

Трюфель вдруг выгнул спину дугой и зашипел, уставившись в пустой угол комнаты. Его шерсть встала дыбом, хвост превратился в ёршик.

— Что там? — инстинктивно сжала я амулет на запястье.

Но в углу было пусто. Лишь солнечный луч, в котором кружилась пыль. Однако воздух внезапно стал тяжёлым, густым, заряженным, будто перед ударом молнии.

— Защитный круг, хозяйка! — резко прошипела Корнелия. Её рябиновые прутья взметнулись, описывая в воздухе мерцающую дугу.

Я бросилась к столу за солью, но было уже поздно. Воздух в углу сгустился, закрутился в мелкую, бурлящую воронку и с лёгким хлопком выплюнул… котёнка. Крошечного, жалобно мяукающего, с огромными, влажными синими глазами. Он был перепачкан грязью, мокрый насквозь и дрожал, как осиновый лист.

Трюфель издал звук, средний между рычанием и вопросительным мяу. Он медленно подошёл, обнюхал пришельца и… замер в странной, настороженной позе. Не агрессивной, но полной глубочайшего недоверия.

— Это же просто котёнок, — выдохнула я, чувствуя, как парализующее напряжение начинает отпускать. — Заблудился, бедняжка.

Я потянулась, чтобы взять его, но Трюфель резко встал у меня на пути, заслонив его собой. Он не сводил глаз с найдёныша, а кончик его хвоста дёргался короткими, нервными взмахами.

— Трюфель, что с тобой? Посмотри на него, он же замёрз и голоден.