Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 57 – Наталья Маслова

— Трюфель! — прошептала я, стараясь не рассмеяться. — Это же не игрушка!

Он остановился, посмотрел на меня с невозмутимым выражением на наглой морде. Будто говорил: «А по‑моему, очень даже игрушка. Не бойся, хозяйка, Я её уже победил». Затем сделал ещё пару шагов, уронил кольцо у моих ног и гордо уселся рядом, явно в ожидании заслуженной на его взгляд ласки и похвалы.

Утро пришло неожиданно ласковым. Солнечный луч, пробившийся сквозь разрывы в дождевых тучах, щекоткой прошёлся по моему лицу. Я открыла глаза, мгновение пытаясь сообразить, где нахожусь. Плед соскользнул на пол. На коленях, свернувшись в тёплый, уютный клубок, всё так же мурлыкал Трюфель. У моих ног лежало серебряное кольцо.

«Значит, не приснилось», — констатировал внутренний голос, всё ещё вязкий от сна.

Потянувшись, я ощутила приятную усталость в мышцах — след вчерашнего напряжения и беспокойного сна. Но тревога отступила, уступив место привычной утренней решимости. Первым делом — йога. Даже если мир летит в тартарары, двадцать минут на коврике помогут расставить всё по полочкам.

— Корнелия, доброе утро, — позвала я, разворачивая коврик у остывшего камина.

— И вам доброе, хозяйка, — отозвался шелестящий голос из угла. — Ночью было тихо. Если не считать, что ваш фамильяр в два часа устроил грандиозную охоту на мышиную тень под буфетом. Грохот стоял, будто там сражались титаны.

Трюфель, услышав это, лишь презрительно фыркнул, не открывая глаз, всем видом показывая, что ловля фантомов — занятие для избранных.

Я улыбнулась и приняла первую асану. Дыхание замедлилось, мир сузился до ритма сердца и натяжения мышц. Постепенно мысли прояснялись. Кольцо, список Дэйра, невидимый наблюдатель — всё это не исчезло, но из хаотичной угрозы превратилось в список задач. А задачи нужно решать по порядку.

Закончив практику и освежившись с помощью простого водного заклятья, я почувствовала себя готовой к новому дню. Пока на кухне заваривался чай с мятой, а на сковороде шипели ломтики хлеба, я мысленно составила план. Разобраться с кольцом. Сверить герб. Решить, что делать с информацией от Дэйра.

— Ну что, великий охотник за тенями, — обратилась я к коту, ставя перед ним миску со свежим творогом, — поработаем?

Трюфель величественно спрыгнул с кресла, подошёл к кольцу, ткнул в него влажным носом, а затем уставился на меня. В его зелёных глазах читалось ясное послание: «Наконец-то. Я его ещё вчера обезвредил, а ты только сейчас соизволила обратить внимание».

Осторожно взяв кольцо, я на этот раз сосредоточилась не на магическом сканировании, а на простых ощущениях. Металл был прохладным, но не ледяным.Гравировка — искусной, каждый завиток отполирован до зеркального блеска. И тогда, на внутренней стороне ободка, я разглядела то, что пропустила вчера: крохотную, едва различимую надпись на древнем наречии Тейра.

Сердце ёкнуло. Это был не просто герб. Это был фамильный девиз.

«Per ignem ad lucem», — медленно прочла я про себя. «Через огонь к свету».

Фраза отозвалась в памяти глухим металлическим звоном. Где я её слышала? Не на официальных приёмах… Вспомнила. В самые первые дни, когда король, багровея от ярости, кричал на садовника, погубившего редкие чёрные розы. Размахивая рукой, он задел хрустальную вазу, и на его палье мелькнуло кольцо с таким же узором. Позже, успокоившись, он стоял у окна, глядя в сад, и тихо, будто про себя, пробормотал эти самые слова.