Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3, страница 151 – Notego

Эти слова должны были пролететь мимо, словно были подхвачены сильным северным ветром, но почему-то сразу влетели мне в уши.

Витер был отличным секретарем и верным вассалом. Раньше я бы согласился с тем, что он сказал, но на этот раз мне было трудно найти ответ.

Когда я заглянул себе в душу, не в силах ответить, я понял, что что-то не так. Я почувствовал, что где-то появилась трещина. Мне не следовало принимать то предложение, которое Лиони сделала в темнице. Нельзя было ступать на лестницу, ведущую в подземные этажи, поддавшись любопытству взглянуть на взбунтовавшуюся против меня пленницу. Нет, вообще не следовало забирать эту девушку, воспользовавшись паршивым финансовым положением барона.

Мешок с кровью – это моя слабость, как и кровь монстров, текущая в моих венах. Я думал, что это единственная причина, почему я хотел спрятать Лиони.

Но вскоре я понял.

Лиони. Она сама стала моей слабостью. Как только я начал это осознавать, утратил над собой контроль.

После приезда в мой замок я усилил охрану, но каждый день ловил убийц, которые пытались проникнуть в ее спальню. Я закрыл рыцарям рты, чтобы они никому не проболтались. Не хотел вселять в нее лишнее беспокойство, ведь она и так тревожилась из-за внезапной перемены обстановки.

– Попался.

В тот день мне снова пришлось обезвредить убийцу, пробравшегося к ней через сад.

Она крепко спала, и небольшой шум, похоже, совсем ее не беспокоил. Я опустился на колени у изголовья ее кровати и нежно погладил ее лоб.

Обычно мне было неловко показывать свои руки, на которых не образовались мозоли, как у других рыцарей, даже после долгих тренировок. Они оставались чистыми, и враги, с которыми я сражался, обычно смотрели на меня свысока.

Но сейчас я был рад. Потому что мои сильные руки не тревожили ее сон.

Она тихо посапывала, словно и не подозревала о том, что здесь был незваный гость. Благодаря этому я мог свободно провести ладонями по ее волосам и поцеловать в лоб. Мои руки, которые на поле боя высмеивали и считали неуклюжими, сейчас сослужили мне отличную службу.

Мне нужно это отрицать. Я должен избавиться от своих растущих чувств. Казалось, что я становился недобросовестным человеком, как сказал барон, сам того не осознавая. Я думал, что чем дольше смотрю на Лиони, тем больше жажду ее.

Но моя жадность только росла. Ее лицо такое ясное, когда она смотрит на меня. Бывало даже, что у меня возникала иллюзия, что в ее взгляде я вижу симпатию.

Полюбит ли она меня? Нет, заслуживаю ли я желать любви?

Для нее я был просто господином, который лишь использовал ее. Более того, я ничего не мог для нее сделать. В тот момент, когда я понял, что она хочет свободы, а не платьев, украшений или власти, я стал человеком, который ничего не мог ей предложить.

Я не мог дать ей этого.

* * *

– Почему она такая худая?

Я схватил ее тонкое запястье.

Оно оказалось настолько худым, что я мог обхватить его даже не рукой, а одним пальцем. Я чувствовал, как медленно бьется ее пульс.

– Есть люди, которые рождаются с тонкими костями. Я думаю, это касается и леди.

Врач, послушав пульс, отложил стетоскоп. Я доверял этому лекарю, поскольку он служил мне с тех пор, когда моя мать еще была единственной дочерью эрцгерцога.

– Боюсь, она скоро умрет. Я сделаю все возможное, чтобы сохранить ей жизнь, пока не родится следующее поколение крови.