Книга Чайная «Лунный серп», страница 81 – Стейси Сивински

Энн пробудила что-то в себе, и теперь это что-то ее меняло. Меняло всех их. Был ли хоть один шанс остановить то, что она начала?

Ее ладонь коснулась меха, и Энн вернулась к реальности. Табита поднялась со своего места и уронила что-то Энн на колени.

– Что ты мне принесла? – спросила девушка, почесав кошку за ушком и потянувшись к неожиданному подарку.

Он выглядел как спутанный клубок, узел из потертых черных атласных лент, который, судя по всему, десятилетиями лежал под стулом в углу.

Но когда Энн поднесла любопытный шарик ближе к лицу, она застыла.

Он был полон пыли, паутины и магии. Ее собственной магии.

– Где ты это взяла? – удивилась Энн, отчасти надеясь, что кошка действительно даст ей объяснения.

Но Табита просто зевнула, направилась к двери и принялась скрести ее лапками, пока дом наконец не открыл ее.

Энн знала, что это такое. Запутанная лента свидетельствовала о связывающем заклинании – этот вид магии использовался, чтобы помешать ведьмам использовать колдовство. Похоже, этот клубок был создан не для того, чтобы полностью подавить чьи-то магические способности, только чтобы слегка пригасить их. Но, держа необычный артефакт в своих руках, Энн была убеждена, что тот создан ее собственными руками. Изорванная ткань пахла мятой, черным чаем и утренней росой – этот запах возникал всякий раз, когда она накладывала какое-либо заклинание.

Проблема состояла в том, что Энн никогда не баловалась с подобным колдовством, что значило одно – Табита принесла ленты из будущего. Она так делала время от времени, забирая с собой небольшие безделушки из разных эпох, в которые ненадолго заглядывала.

Энн вдруг поняла, что сейчас наложит связывающее заклинание, и все указывало на то, что наложит она его сама на себя.

Поначалу эта мысль ее напугала. Связывание самой себя – не обязательно болезненная процедура, но она вызывает у ведьмы чувство чего-то похожего на отчужденность от собственного тела, будто ей больше не уютно в своей коже.

А затем новая мысль начала обретать форму.

Возможно, если она ненадолго свяжет свою магию, это даст ей больше шансов разрушить проклятие. Как она узнала из своего сна, эти видения, очевидно, не помогали делу, лишь запутывали и без того сложную ситуацию. И они переросли в секрет, который нужно было хранить от сестер и который еще больше отдалял их друг от друга.

За два биения сердца Энн смирилась с тем, что нужно было сделать.

Она поднялась со своего места на полу и проследовала к двери по пути Табиты, надеясь, что дом ей поспособствует и позволит незамеченной вернуться в заднюю комнату.

Понимая, что что-то не так, дом наблюдал за Энн с любопытством, но и с тревогой. Как только она вошла в комнату для гаданий, на полках легонько задребезжали банки.

– Тс-с-с, – прошептала Энн, проводя рукой по каминной полке и утешая испуганный дом. – Это поможет, а не причинит вред. Клянусь.

Осторожно подойдя к полкам, она вытащила книгу, которую так часто использовали на протяжении столетий, что та должна была развалиться, но ей всегда удавалось держаться в переплете. Их мать любила рассказывать, что именно узы традиций и любви к своему делу удерживали страницы толщиной с листья от того, чтобы рассыпаться, так что долгое время Энн была убеждена: любая ссора между сестрами приведет к уничтожению книги.