Книга Чайная «Лунный серп», страница 147 – Стейси Сивински

– Вы в порядке, мисс Энн? – спросила Пегги, выдергивая Энн из задумчивости.

– В полном порядке, Пегги, – ответила Энн с легкой улыбкой. – Просто наслаждаюсь происходящим.

– Без них магазин будет совсем другим, – вздохнула девушка, точно зная, какое воспоминание в этот момент запечатлевает Энн: последний раз, когда все три сестры работают в магазине.

– Да, но все должно меняться, – заметила Энн, чувствуя правдивость своих слов. – И мы движемся к светлому будущему.

При этих словах улыбка Пегги стала шире. Энн рассказала помощницам об изменениях, которые они внесут в магазин в следующие несколько месяцев, и повысила их обеих до совладелиц, что вызвало у них приступ радостного визга. Вместе они займутся поиском новых работников и выведут «Лунный серп» на новый уровень. Она останется единственной, кто умеет читать по чайной гуще, но они все знали, что эксклюзивность услуги приведет к привлечению новых клиенток, которые будут рады заплатить больше за местечко в расписании. А с учетом того, что универмаги в центре города продолжали развиваться, толпа дам, ищущих чашечку горячего чая с капелькой магии, тоже будет расти. Не то чтобы Энн теперь надо было гадать о таких вещах. Все знаки явно указывали на определенный и гарантированный успех, особенно когда Энн искала подсказки о том, что с ней произойдет на ее новой должности – городской Провидицы. Она отправилась на встречу с Советом вместе с Селестой, после того как приняла свой путь, готовая позволить своей силе расти без ограничений и узнать, что ей уготовано судьбой.

Неохотно признав, что момент, который она пыталась запечатлеть в памяти, уже ускользает, Энн кивнула Пегги и начала ходить между столиков, ласково напоминая их посетительницам о раннем закрытии.

Дамы выразили шуточное разочарование, но в остальном отнеслись с пониманием, сдерживая желание попросить еще раз наполнить чашки или принести последнее печенье. Они попрощались, попросив, чтобы суммы за сегодняшний день были записаны на их счет, и приготовились выйти на продуваемые ветрами улицы, которые уже стали покрываться ледяной корочкой, намекающей на то, что скоро повалит снег. Осталось убедить уйти лишь один столик, тот, за которым смеялись Кэтрин, Селеста и мистер Кроули, держа в руках кружки с теплым сидром и свежие булочки с корицей. Все они задержались у входа, залезая в свои пальто и договариваясь о следующем визите в чайную.

Когда Энн удалось выпроводить всех на улицу и закрыть за ними дверь, она услышала, как со второго этажа доносится голос Беатрикс.

– Что случилось? – окликнула ее Энн с лестничной площадки.

– Дом! – прокричала Беатрикс. – Он запер двери комнаты, так что я не могу спустить вниз свой багаж.

Энн вздохнула при мысли о поклаже ее сестры рядом со входной дверью и поняла, что заставило дом так себя повести. Беатрикс уезжала в Филадельфию на последнем вечернем поезде, и дом тоже не хотел, чтобы она с ним прощалась. Но ей нужно было уходить, а ее чемоданам – стоять у двери, чтобы извозчик их забрал и отвез на станцию.

Прикоснувшись лбом к дверному косяку, Энн пробормотала:

– Настало время отпустить их, мой друг.

Когда она обрушила на дом горькие новости об отбытии Беатрикс и Вайолет, она постаралась успокоить его, объяснив, что сестры соберутся вместе следующей осенью – они пообещали вернуться в магазин на общий день рождения. Этот сезон цирка в Чикаго выдался таким успешными, что Эмилю не пришлось долго уговаривать управляющего привезти труппу снова, хотя они и договорились, что уедут, как только начнет ложиться снег. И мистер Стюарт, стремясь доставить удовольствие Беатрикс, уже запланировал серию выступлений на Среднем Западе в течение октября. К тому времени она повидает достаточно, чтобы у нее появилось множество историй, которыми она поделится со своими сестрами. Сейчас же Энн сказала дому, что она будет подниматься в семейную гостиную каждый вечер и читать вслух все новости, которыми две другие сестры поделятся с ней в письмах, – а они поклялись, что письма будут приходить так часто, что почтальон начнет жаловаться.