Книга Чайная «Лунный серп», страница 113 – Стейси Сивински

– Как думаете, когда он поймет, в чем состоит его Задача, Совет нам сообщит? – спросила Вайолет, когда над входной дверью задребезжали колокольчики.

– Думаю, да, – кивнула Беатрикс. – После всех трудностей, через которые они заставили нас пройти, самое малое, что они могут сделать, – это дать нам знать, что они не закроют магазин.

– А потом, как думаешь… – начала Вайолет. Она хотела спросить, не может ли проклятие быть снято в тот момент, когда мистер Гундерсон откроет свое предназначение и они спасут «Лунный серп», но она не закончила предложение, опасаясь, что Энн снова вернется к мысли о том, чтобы связать себя с домом.

Поэтому они сидели в напряженном молчании еще несколько минут, пока Беатрикс не нахмурила брови и ее взгляд не заметался между Энн и хрустальным шаром.

– Как ты поняла, куда ему нужно заглянуть, Энн? – Она наконец набралась смелости задать вопрос.

– Увидела в хрустальном шаре, как и ты, – лаконично бросила Энн.

Но сестры почувствовали, будто ступили на влажную шероховатую спину жабы – знак полуправды, – и сразу поняли: что-то тут не так.

– Энн, что происходит? – спросила Беатрикс. – Мы не видели письма в тенях, так как у тебя получилось?

– Зачем ты в это вмешиваешься? – закричала Энн, отодвинувшись от стола с такой силой, что хрустальный шар упал со своей неустойчивой подставки прямо на пол, а затем закатился под стол, в безопасность.

Изумившись ее вспышке, Беатрикс и Вайолет застыли как вкопанные, уставившись на Энн так, будто их сдержанной и всегда оптимистичной сестрой завладела незнакомка.

– Разве у нас недостаточно проблем? Хочешь добавить новых? – продолжила Энн. – Неделями вы не делали ничего, чтобы помочь мне, и вам совсем не хочется связывать себя с лавкой, чтобы отвести проклятие. Вообще-то, я начинаю задумываться, а не пытаетесь ли вы еще больше усложнить ситуацию?

– Энн, мы бы не… – начала Вайолет, но ощутила, как слова, которые она собиралась произнести, увяли на ее губах и превратились в пепел под острым и неумолимым взглядом сестры.

– Этот дом пропитан секретами, – не унималась Энн. – Я не обращала на это внимания. Придумывала оправдания и старалась сосредоточиться на том, что необходимо сделать. Но этот запах ни с чем не спутаешь, и он стал настолько ярким, что невозможно вдохнуть, не вспомнив, что вы обе врали – либо мне, либо самим себе. Я пока не разобралась, кому именно. Так что уж простите меня, если и я в кои-то веки решила утаить от вас кое-что личное.

С этими словами Энн развернулась и покинула комнату. Ее ярость была такой мощной, что стоило ей переступить порог дверь захлопнулась сама по себе с громким треском, оставляя Беатрикс и Вайолет разбираться со своими несчастьями самостоятельно.

На следующее утро сестры проснулись и обнаружили, что изнутри окна покрыты инеем. Неестественный холод пронизывал воздух, и они бы задрожали, если бы не тот факт, что дом черпал эту стужу в самих Куигли.

Фрэнни и Пегги, оставшиеся в пальто после того, как поняли, что на кухне холоднее, чем на улице, сумели немного согреть дом, увещевая его комплиментами и обещая подать яблочный штрудель, наполнявший первый этаж дрожжевым ароматом, который так любили эти стены.

Но к тому времени, как через порог начали переступать первые покупательницы, легкая прохлада все еще ощущалась в гостиной, где сестры умудрялись трудиться бок о бок, не замечая присутствия друг друга.