Книга Чайная «Лунный серп», страница 110 – Стейси Сивински

К тому времени, когда Куигли получили новое уведомление от Совета, предупреждающего их о следующем визите мистера Гундерсона, им даже не приходилось волноваться, как они выпроводят всех посетительниц из магазина до его прихода. Последняя женщина, задержавшаяся в гостиной, вышла за дверь почти за полчаса до официального закрытия, отказавшись от дополнительного кусочка пряного торта, который Вайолет предложила ей с любезными извинениями – мол, его трудно будет нести домой.

Поэтому у них было полно времени, чтобы убрать фарфор и крошки от выпечки и подготовить все в комнате для гаданий, где на самой высокой полке отдыхала Табита, глядя с видом полного безразличия на хрустальный шар, который сестры взяли с его места в углу комнаты.

Энн нервничала оттого, что снова оказалась так близко к шару. Узы связывающего заклинания врезались в запястья, когда она сделала шаг к нему, и она забеспокоилась о том, что может случиться, если она станет всматриваться в туманные глубины под стеклянной поверхностью.

Но Вайолет и Беатрикс настояли на его использовании, утверждая, что это самый очевидный способ гадания, который они еще не использовали. Не желая вызывать подозрения, Энн кротко кивнула и позволила им перенести его на стол.

Когда все было готово к приходу мистера Гундерсона, Куигли с ужасом обнаружили, что не было абсолютно ничего, что они хотят друг другу сказать.

После целой жизни вместе, наполненной легкой болтовней и добродушным смехом, они не могли выдавить даже самый посредственный комментарий, чтобы заполнить тишину. Слова сами по себе складывались в их мыслях, но они казались такими формальными и пропитанными напряжением, что сестры не могли заставить себя выпустить их погулять на свежем воздухе.

Когда над входной дверью зазвенели колокольчики, дом был уже так взвинчен, что начал переворачивать все картины в главной гостиной вверх ногами. Но мистер Гундерсон, который начал постепенно терять бодрость духа при мысли о том, что станет призраком, так погрузился в собственные переживания, что даже не заметил ни странного убранства комнаты, ни нотки отчаяния, повисшей в комнате, как шляпа на крючке, которая вышла из моды много лун назад.

Он увидел, что дверь в дальнюю комнату приоткрыта, и не стал дожидаться, когда его поприветствуют. Вместо этого он поспешил туда, где, как он надеялся, его ожидал новый поворот судьбы, и обнаружил трех сестер, в безмолвии сидевших вокруг стола.

– Я очень надеюсь, что не заставил себя ждать, – произнес мистер Гундерсон, неверное, трактовав молчание как признак раздражения.

Беатрикс и Вайолет ожидали, когда Энн возьмет инициативу в свои руки, но она так и сидела на стуле, не сводя взгляд с собственных рук, вновь не проявляя ни малейшего намека на то, что поприветствует их гостя.

Сбитые с толку, но не желающие показаться грубыми, Беатрикс и Вайолет поднялись одновременно и умудрились врезаться друг в друга с впечатляющим стуком.

– Мы просим прощения, мистер Гундерсон! – воскликнула Вайолет, сумев сохранить равновесие.

Но она сказала это в тот же момент, что и Беатрикс:

– Мистер Гундерсон, прошу, присаживайтесь!

Так что их слова превратились в полную неразбериху, оставляя их бедного гостя в совершенном замешательстве.

– Прошу, прошу, – указала Вайолет на свободный стул.