Онлайн книга «Маринка, хозяйка корчмы»
|
— Парсын, дарга ба тады ауш⁈ Окрик хозяина заставил меня вздрогнуть и выдохнуть. Повернувшись к крыльцу, я увидела Аллена уже одетого при полном параде — как вчера вечером — и виновато сказала: — Я Чиби ловила, она туда убежала. И показала на большой дом. Аллен широко раскрыл глаза, и на его лице отразилось величайшее неудовольствие. Мною. Я широко развела руками. Рукой, потому что на второй руке всё ещё сидела Чиби, обнимая меня за шею. Аллен разразился длинной тирадой на своём языке, из которой я сделала вывод, что ни мне, ни девочке не разрешается ходить в большой дом, а лучше бы язанялась своими обязанностями. И тыкнул пальцем несколько раз в сараи и в маленький дом. — Да поняла я, поняла, — фыркнула. — И какие мои обязанности? Весь мой вид, видимо, выражал вопрос, потому что Аллен кивком велел мне следовать за ним. Обязанностей у меня оказалось очень много. Вот прямо настолько много, что я не была уверена, что справлюсь с ними до конца дня. А если справлюсь, останусь в живых. Для начала мне было велено подмести двор большой метлой, как у дворников. Ну как поручено… Аллен всучил мне метлу и неопределённо махнул рукой на двор. Я пожала плечами и пошла подметать. Чиби при этом усадила на крылечке и строго-настрого велела не двигаться никуда. Уж не знаю, понимала ли она меня каким-то чудом или просто мои жесты оказались очень выразительными, но девочка со вздохом уселась на ступеньку, сложив ручки на юбке, и прислонилась к перилам, наблюдая за мной. А вот хозяин ушёл в дом, провозился там недолго, а потом вышел. Пока я мела солому и птичье гуано, Аллен вывел из сарая лошадь, из другого выкатил телегу, запряг, принялся грузить деревянные лавки, укладывая их тетрисом. А я наблюдала, чтобы передохнуть. Но мне было велено продолжать — жестом и всё тем же, уже привычным «парсыном». А потом, наверное, чтобы мне жизнь сказкой не казалась, Аллен открыл двери двух маленьких сараюшек, и оттуда высыпали на свежевыметенный двор куры и утки. Глядя на птицу, которая принялась с радостным квохтаньем и кряканьем гадить туда, где я только что убрала, ощутила себя Сизифом. Нет, я, конечно, всё понимаю, но вот так не делается… Аллен вынес тяжёлый холщовый мешок и сбросил его у длинных деревянных кормушек. Жестом подозвал и велел что-то. Я поняла, что мне надо накормить птичек. По-хорошему, взять бы этот мешок и насыпать сразу в кормушку, но я его не подниму. А надрываться в мои планы не входило, поэтому я развязала шнурок и принялась горстями кидать зерно, похожее на пшеницу, в глубокую, грубо выдолбленную колоду. Куры ринулись к ней, толкаясь, хлопая крыльями и гомоня, как всполошенные бабы в период скидок в магазине. А бескрылые курочки, которые были поменьше и полысее, только беспомощно пищали сзади. Мне стало их жалко, и я сыпанула горсть пшеницы на землю подальше от кормушки, позвала: — Цыпа-цыпа-цыпа! Цыплята не отреагировали,борясь за место у еды. Аллен посмотрел на меня, как на дебилку, повторил мой жест и сказал: — Чиби-чиби-чиби! Птички тут же ринулись на его голос, толкаясь и клюя зерно. А я удивлённо посмотрела на девочку, которая всё так же смирно сидела на крылечке. Спросила: — Чиби? Серьёзно? — Чиби, — подтвердил Аллен, кивнув на цыплят. — Ты назвал свою дочь цыплёнком? Это такое имя? Не могу поверить своим ушам! Цыплёнок⁈ |