Книга Маринка, хозяйка корчмы, страница 17 – Ульяна Гринь

— Эй ты! — раздалось за спиной.

У себя в прошлой жизни я ни за что не обернулась бы — я не «эй ты». А тут… Каюсь, от неожиданности! Посмотрела через плечо и поняла, что зовёт меня уже другая тётка. И не с улицы, как первая, а из-за забора. Она была толстенькой и кругленькой, как моя соседка баба Валя, а ещё какой-то уютненькой даже с первого взгляда. Даже глаза у неё блестели от любопытства, как у бабы Вали. Тётка поманила меня рукой с таким заговорщицким видом, что я подошла тут же. Думала, скажет мне что-то интересное, но нет.

— Ты, что ль, новая служанка господина Аллена?

— Я, — призналась. — А что?

— Да ничё! Прям сочувствую тебе! Бедненькая… Худенькая какая! Нелегко тебе придётся — у него ж работы-ы-ы!

Она тянула это последнее слово и качала головой, будто знала, что я умру от истощения сегодня же вечером. Пожав плечами, ответилаей:

— Ничего, справлюсь. Спасибо за заботу.

Вот не люблю, когда меня так фальшиво жалеют…

А тётка кивнула на крыльцо, где смирно сидела Чиби:

— Девчоночка-то у господина Аллена ущербная получилась. Намучаешься с нею, ой намучаешься!

— Мне не тяжело, я люблю детей.

Запнулась на последнем слове. Да, я любила чужих детей — обычно издалека и на полчаса, не больше. Они казались мне глупее Таши, да и вообще… Таша была моим космосом.

Я оглянулась на крыльцо. Чиби смотрела на свои ручки, сложенные на коленях, обтянутых длинной юбкой платья. Ущербная? Никакая она не ущербная. Она просто маленькая девочка, которую никто не любит.

Кроме меня.

А как же Таша? Неужели я смогу просто так заменить мою родную дочь каким-то чужим ребёнком?

Девочка подняла на меня пронзительный взгляд тёмных глаз и протянула ручки. Мол, возьми меня, пожалуйста! И я растаяла мгновенно. Мои сомнения испарились, как будто их и не было вовсе. Да, я люблю эту малышку. Уже. Полюбила сразу, как только увидела.

И сейчас торопливо подошла, взяла её на руки и прижала к себе. Нежная щёчка прилипла к моей щеке — так доверчиво, что я чуть не разревелась. Милая моя Чиби, я назову тебя Любовь. Любушка, Люба. Чтобы ты всегда знала, что я тебя люблю.

— Хочешь, я буду звать тебя Любовь? — спросила у девочки. Та оторвалась от меня, заглянула в глаза. Вопросительно. Я пояснила: — Это потому, что я тебя люблю. И папа обязательно полюбит.

Она кивнула. Я попросила:

— Скажи: Любовь.

Чиби пошевелила губами, словно пыталась, но ничего не сказала, только молча прижалась ко мне, пряча лицо на плече. Эх, малыш, если бы я могла тебе помочь… Если бы тут были логопеды или психологи… Но тут нет даже электричества, только магическое ожерелье, которое помогло мне понимать здешних и быть ими понятой! Что уж говорить о врачах.

— Ладно, ничего страшного, — сказала я. — Пойдём-ка готовить обед. Знаешь что? Я думаю, мы возьмём все ингредиенты, котелок с кашей и займёмся готовкой в большом доме. Потому что там есть плита, а с очагом у меня совсем не сложилось.

Чиби, то есть, уже Люба, фыркнула мне в плечо, как будто ей стало очень смешно, и я обрадовалась. Она всё понимает, это уже хорошо. А то, что такой дичок — это пройдёт. Надо только время и терпение. И много-много любви и заботы.

Уж это я ей обеспечу.

Прихватив кусок мяса, лук и котелок с неполучившейся кашей, я понесла всё это и Любу в большой дом. Хорошо, что Аллен даже не помыслил запереть дверь, иначе я поцеловала бы её и обрыбилась. А так прошла по уже знакомому коридору в зал, потом за стойку и в кухню. Слава богу, призраков там не было. Но и дров тоже. А где их искать? Снова идти в пристройку?