Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 120 – Яна Смолина

— Но они даже слушать нас не хотят, — возмутилась женщина средних лет, которую я прежде не видела. — А в тюрьмах хотя бы кормят.

— А ещё оттуда провожают с почестями на каторгу, — вклинилась ещё одна.

— Или на тот свет! — добавила другая.

— Тишина, — Зоуи дождалась исполнения своей воли. — Вы отклонились от темы, сёстры. Сегодня мы говорим о новом законе и возможностях для нас обойти его. Не станем поддаваться унынию. У меня есть кое-какие варианты. Но я всегда готова выслушать ваши идеи. Итак, первое: временный фиктивный брак.

Толпа мгновенно отреагировалана предложение возмущённым воплем.

— Тишина! — голос Зоуи стал громче. — Сами подумайте. Для нас это единственный выход. Среди горожан немало тех, кто нам сочувствует. И я уверена, с кем-то из них получится договориться.

Стоя на балюстраде верхнего этажа в тени деревянной колонны, я молча наблюдала за женщинами, не решаясь заговорить. Кое-что сказать хотелось, ведь у меня имелся план, но решиться было непросто.

— До меня доходят слухи, что готовится восстание, Зоуи, — заговорила вдруг Паола, заглушая недовольный спор. — Знать не может успокоиться, спит и видит, чтобы снова запрячь нас в кабалу. И как бы тяжело ни было сейчас, я не желаю возвращаться в прошлое, потому что очень хорошо помню, что было тогда.

— Никто не хочет! Но и нашу теперешнюю жизнь нормальной не назовёшь!

— Нас не замечают!

— С нами не желают считаться!

— Хватит! — вскричала Зоуи, призывая тишину. — Ты говоришь о восстании, Паола. Откуда информация?

Я вся превратилась в слух. Сжав ветхие деревянные перила, ждала, что скажет женщина. В полумраке комнаты я видела тревожный испуг, застывший на измождённых лишениями и заботами лицах женщин.

Паола встала, оправила передник.

— Мой племянник, — начала она, — служит у судьи Адриана Фернандо. А ещё вместе с ним служит Питер Ролинг. Точнее, служил. Он был конюх, — женщина осеклась и сглотнула, нервно озираясь, будто боялась, что кто-то услышит её. — Мой племянник работал в хлеву, когда Питера три дня назад приволокли туда и стали бить. Его лупили нещадно двое крепких мужиков. Били палками, а он так кричал, что брат в ужасе спрятася за перегородку, где свиней держали, и оттуда смотрел. Он ничего не мог сделать, понимаете? Его бы тоже стали бить, а когда Питер умолк, и те, кто мучил его, ушли, Брайан подошёл посмотреть и ужаснулся. Питера было не узнать, — она поднесла край передника к глазам, боясь продолжать. В нависшей тишине слышны были только её всхлипы и треск огня в камине.

— Паола, ты можешь ещё что-то рассказать нам? — осторожно спросила Зоуи.

Та закивала, набираясь мужества. Глубоко вздохнув, она продолжила:

— Брайан решил, что Питер мёртв, и хотел уже бежать вон из хлева. Но тот вдруг пошевелился, закашлялся и сказал ему: "Бойтесь. Всё вернётся. И мы снова будем рабы". Потом он умер.

Гробовая тишина продлиласьнедолго. Резко поднявшись с места, одна из моих швей заговорила, хлопнув по столу:

— С чего ты решила, что это заговор? Может, конюх сделал что-то такое, отчего заслужил порку.

— Его избили до смерти! — вступил кто-то.

— Наверняка он услышал или увидел то, чего нельзя было видеть или слышать.

— Так если готовится новый переворот, какой смысл нам сидеть здесь? Мы ничего не добьёмся! Мы с вами те самые щепки, которые летят, когда рубят лес!