Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 35 – Чулпан Тамга

Он поднял голову, посмотрел на Веру. Она стояла, наблюдая за ним, и в её позе, в том, как она держала плечи, читалась странная смесь вызова, любопытства и усталости. Как будто этот вечер взял с неё какую-то пошлину, и она не была уверена, что это было справедливо.

— Вам нужно объяснение, — констатировала она, не как вопрос.

— Мне нужно много объяснений, — отрезал Артём, поднимаясь и отряхивая колени. — Но сейчас главное — его. — Он кивнул на парня. — И её. — На Алёну. — Их нужно стабилизировать, обследовать, провести полную диагностику. И нужно сделать это быстро, пока не начались необратимые изменения.

Он достал телефон, не личный, а служебный, тяжёлый и угловатый, защищённый от магических помех. Набрал номер экстренной службы ИИЖ. Говорил коротко, чётко, без эмоций, как диктует инструкция: «Площадь Последнего Звона, центральный сектор у колодца. Два субъекта, состояние шока и ступора, возможны остаточные явления контрафактного воздействия высокой интенсивности. Требуется срочная эвакуация, карантинный бокс, полная изоляция от внешних эманаций. Угроза распространения — минимальная, но требуется проверка». Положил трубку. Звонил Стасу, сообщил кратко: «Ситуация осложнилась. Сбой протоколов, внешнее блокирующее воздействие. Один субъект нейтрализован нестандартным методом. Жду команду».

— Приедут через семь-десять минут, — сказал он, пряча телефон. — Вы... - он посмотрел на Веру, и его взгляд был тяжёлым, оценивающим, — останетесь. Дадите показания. Расскажете, что видели, что чувствовали. Особенно про... этот шёпот. И про кофе.

— О, с удовольствием, — она усмехнулась, но усмешка была бледной, без настоящего огня. — Расскажу, как ваш передовой институт с его протоколами и приборами не справился с одной куклой на ниточках, и ситуацию спасла простая журналистка с холодным кофе и хорошей реакцией. Отличный материал дляпервой полосы. «ИИЖ в панике: магия не работает?».

— Это не шутка, — холодно, почти без интонации сказал Артём. — То, что вы сделали... это непредсказуемое вмешательство в работу официальной службы по устранению магических угроз. С непредсказуемыми последствиями для субъекта, для вас, для окружающих. Вы могли усугубить его состояние, вызвать обратную реакцию, спровоцировать взрыв...

— Непредсказуемыми? — Вера подняла бровь, и в её глазах снова вспыхнул огонь спора. — Он лежит живой, дышит, и, кажется, больше не одержим. Ваш прибор — мёртвый груз. Ваши протоколы — красивая картинка на экране. Какие ещё последствия вам нужны? Чтобы он встал и поблагодарил меня за то, что я не дала ему смотреть на эту девушку до конца своих дней? Или чтобы ваша система вдруг ожила и выдала мне медаль «За спасение утопающего в собственных желаниях»?

Артём не нашёлся, что ответить. Она, чёрт возьми, была права. Её абсурдный, ничем не обоснованный, интуитивный метод сработал. Его профессиональный, выверенный, отлаженный годами — нет. Более того, система даже не смогла распознать угрозу, не смогла её классифицировать. Это било по самому больному — по его компетентности, по его вере в систему, в правила, в то, что мир, даже магический, подчиняется логике и может быть описан в инструкциях.

Он вздохнул, снова посмотрел на парня. Тот лежал спокойно, лицо расслабленное, без той ужасной, болезненной пустоты, без гримасы нечеловеческого сосредоточения. Связь была разорвана. Навсегда. Кофеем. Боже правый. Как это вообще возможно?