Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 38 – Чулпан Тамга

«Нет. Я — то, что выросло в трещине. Как мох. Или гриб. Ни свет, ни тьма. Просто жизнь, которая нашла способ», -

пробормотал Морфий и снова растворился в складках одежды, оставив лишь лёгкое, почти неощутимое давление на запястье.

Она посмотрела на колодец, на чёрную, неподвижную воду, в которой отражались мигающие огни гирлянд и тёмное зимнее небо. Где-то там, в этом городе, в этих переулках и подворотнях, ходил человек, который умел превращать живых людей в кукол на невидимых, жгучих нитках. Который считал, что дарует им чудо, а на деле давал лишь зеркало их самых тёмных, неоформленных желаний. И теперь у неё появился не самый удобный, раздражающий, но, возможно, единственно полезный союзник в поисках его. Союзник из самого сердца системы, которую она презирала.

«Большая уборка», — вспомнила она слова Артёма из их первой встречи. Слабый, почти невесомый улыбка тронула её губы.

«Да уж. Похоже, ты был прав, казённый. Только вот щётка и совок нам явно не подойдут. Придётсяискать что-то посерьёзнее.»

А вокруг падал снег, слепой и равнодушный, пытаясь укрыть белым одеялом все трещины, все следы, всю боль, что осталась на площади в этот предновогодний вечер.

Кабинет начальника Отдела контроля материализации Станислава Воробьёва находился на пятом этаже ИИЖ и славился тем, что в нём всегда был идеальный беспорядок. Не хаос — именно беспорядок, тщательно организованный и выверенный до мелочей. Стеллажи от пола до потолка были забиты папками с делами, многие из которых ещё вели отсчёт по старинке — «Том I», «Том II», писанные от руки фиолетовыми чернилами. На столе, похожем на поле боя после артобстрела, мирно уживались современный монитор с зелёным экраном терминала, антикварная настольная лампа с зелёным стеклянным абажуром, три пепельницы (хотя курить в кабинете было запрещено), модель Колодца из спичек, склеенная кем-то из сотрудников лет двадцать назад, и неизменная кружка с надписью «Лучшему папе», из которой Стас пил чай, хотя дети у него были только коты.

Артём стоял по стойке «смирно» перед этим столом, чувствуя, как подошвы ботинок прилипают к старому линолеуму. В воздухе висели три запаха: пыль старых бумаг, сладковатый аромат трубочного табака, который Стас жевал, но не курил, и едкая озоновая нотка от перегретого сервера, стоявшего где-то за стенкой.

Стас Воробьёв читал его рапорт. Не на экране. Распечатанный, на настоящей бумаге. Он делал это медленно, вдумчиво, иногда покрякивая, иногда посапывая. На его лице — обветренном, обрюзгшем, с добрыми, но очень усталыми глазами — не было никаких эмоций. Он просто читал.

Артём ждал. Внутри всё было сковано льдом. Провал на площади, выход из строя стабилизатора, несанкционированное вмешательство гражданского лица (да ещё журналистки), применение нестандартных и непонятных методов нейтрализации... Служба безопасности ИИЖ могла размазать его по стенке за любой из этих пунктов. Если, конечно, Стас решит передать дело дальше.

Наконец, начальник отложил папку, снял очки, положил их на стол и потер переносицу. Потом поднял на Артёма взгляд.

— Ну что ж, — сказал он голосом, похожим на скрип несмазанной двери. — Интересный отчёт. Очень. Особенно часть про «базовое заклинание — кофе». Это что, новая методичка из Академии? Пропустил, наверное.