Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 142 – Чулпан Тамга

Они стояли друг напротив друга среди клубков проводов и бледных ширм, а вокруг них кипела работа, приближающая час «Ч». Но в этом маленьком круге, образованном их взаимным взглядом, была странная, немыслимая тишина и покой. Они не были одним целым. Они были двумя разными людьми, которые теперь знали друг о друге слишком много. Но это знание не отталкивало. Оно... связывало. Как знание о слабых местах в броне соратника, которое не ведёт к предательству, а заставляет встать рядом и прикрыть это место щитом.

Любовь Петровна подошла к ним, держа в руках два стакана воды.

— Вот, попейте. Сахар растворила, для нервов. — Она внимательно посмотрела на них, особенно на Веру и Морфия. — Получилось, я смотрю.

— Получилось, — подтвердил Артём, принимая стакан. Вода была сладкой и невероятно вкусной.

— Канал стабильный? — спросила Любовь Петровна.

Артём закрыл глаза на секунду, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да, оно было. Не голос, не образ. Фоновое присутствие. Как будто в соседней комнате кто-то тихо дышит. Он знал, что это Вера. И знал, что она не в панике, не в отчаянии. Она была сосредоточена. Настроена. Готова.

— Стабильный, — сказал он.

— Тогда вам пора, — сказала Любовь Петровна. — До полуночи осталось три с половиной часа. Вам нужно отдохнуть, хоть минут сорок. И проверить оборудование. И... - она запнулась, — быть готовыми ко всему.

Стас подошёл к ним, глядя на свои часы.

— Отчёт о состоянии? — спросил он деловито.

— Синхронизация прошла успешно, — сказал Артём. — Канал установлен. Техническая часть готова на 80 %. Осталось прошить последние модули и проверить связьс площадью.

— Резонатор? — Стас перевёл взгляд на Веру.

— Антенна работает, — сказала она, поглаживая Морфия, который урчал, как микроскопический моторчик. — Настроена на нужную волну. Осталось... выйти в эфир.

— Хорошо, — кивнул Стас. В его глазах на секунду мелькнуло что-то, что могло быть уважением. — У вас есть два часа на финальные приготовления. Затем занимаем позиции. Каменев — на центральном пульте в фургоне наблюдения у площади. Полякова — на точке «Альфа», у самого Колодца. Связь через канал будет дублироваться по защищённому радиочастоте. Любые аномалии — немедленный доклад. Всем понятно?

— Понятно, — хором ответили Артём и Вера.

Стас ушёл, отдавая новые распоряжения. Артём и Вера остались одни в кругу проводов.

— Ну что, проводник, — наконец сказала Вера. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Без сарказма. Почти... мягко. И устало. — Канал открыт? Слышишь меня?

— Открыт, — кивнул Артём. Он чувствовал её присутствие не как физическое, а как фоновый шум в сознании. Тихое, устойчивое эхо. Тепловая метка на радаре души. — Готов слушать. Всё, что поймаешь.

— Тогда приступим, — сказала Вера, и её глаза снова загорелись знакомым огнём решимости, но теперь в нём не было отчуждения или вызова миру. Была сосредоточенность. Общая с ним цель. — Пора выйти в прямой эфир и услышать, о чём на самом деле, в последний час старого года, шепчется этот город. Прежде чем кто-то закричит так громко, что все оглохнут.

Тридцать первое декабря выдалось на редкость колючим. Мороз, пробирающийся сквозь щели в старых рамах ИИЖ, казался не просто погодным явлением, а настойчивым, нетерпеливым гостем, который явился без предварительной заявки и теперь топчется в прихожей, напоминая о своём существовании. Воздух в отделе контроля материализации, ещё вчера наполненный запахом пота, палёной изоляции и холодной пиццы, сегодня пахнул иначе: электрической статикой, свежераспечатанной бумагой и подспудным, общим нервным напряжением. Как перед запуском ракеты, которую собрали из того, что было, в последний момент и теперь боялись нажать красную кнопку.