Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 134 – Чулпан Тамга

У неё появилась идея. Безумная, как и всё в этот день. Она достала телефон и набрала номер «Дыни».

— Денис, это Полякова. Срочно. Мне нужен доступ ко всем публичным городским чатам, форумам, группам в соцсетях. Не к официальным, к тем, где люди просто болтают. И возможность отправить в них одно сообщение от анонимного «друга Колодца».

— Вера, ты в курсе, что это почти взлом? — испуганно прошипел «Дыня» в трубку.

— Более чем. Делай. И приготовься бегать. У нас есть чуть больше двадцати часов, чтобы запустить цепную реакцию. Реакцию благодарности.

Она положила трубку и, впервые за этот долгий, бесконечный день, позволила себе слабую, усталую улыбку. План был безумен. Но он был. И в этом уже была победа. Теперь нужно было найти Артёма и объяснить ему, что вместо одного чёткого сигнала им придётся работать с целым хором, которого ещё нужно собрать по всему городу.

1.

Следующие восемнадцать часов в ИИЖ напоминали не подготовку к операции, а попытку пересобрать самолёт в полёте, когда пилоты уже видят в иллюминаторе гору.

Отдел контроля материализации превратился в командный центр. Стелс-проект «Благодарение», он же «Протокол В», не существовал в регламентах. Его пришлось выдумывать на ходу, скрепляя скотчем, проводами и отчаянной надеждой. В воздухе висела густая смесь запахов: перегретого процессора, свежей распечатки, холодной пиццы и человеческого пота.

Артём Каменев, «проводник», стоял в эпицентре этого хаоса, но его личный хаос был строго структурирован. Перед ним на трёх огромных мониторах цвели как инопланетные сады схемы: архитектура ядра системы Колодца, карты энергопотоков Хотейска, интерфейсы, которые программист Лёша и его команда пытались на лету переписать.

— Не пойму, как подключиться к «сущности», если мы даже не знаем, какой у неё API! — кричал Лёша, срывая наушники. Его лицо было сальным, глаза красными. — Мы можем получить доступ к логирующему слою, к буферам, к перенаправлению потоков... но всё это — железо и софт! А вы говорите про «предложение идеи»! Это как пытаться объяснить теорию относительности микроволновке, посылая ей Морзе!

— Микроволновка выполняет функцию разогрева, — не отрываясь от экрана, ответил Артём. Его пальцы летали по клавиатуре, внося правки в код модуля-переводчика. — Она не понимает теорию, но она реагирует на команды. Ядро Колодца выполняет функцию моста. Оно обрабатывает паттерны желаний. Мы не можем объяснить ему философию. Мы можем подать ему новый паттерн. Сильный, чистый, структурированный. И надеяться, что он распознает его как более... релевантный, чем вирус Левина.

— Паттерн из чего? — в сердцах спросил Лёша. — У нас есть горы данных, но они все — одиночные желания! «Хочу машину», «хочу любви», «хочу, чтобы теща сдохла»! Где вы найдёте паттерн «по-нашему» в этой каше?

— Не в данных, — раздался голос с порога. — В людях.

Вера Полякова, «резонатор», стояла в дверях, опираясь о косяк. Она выглядела так, будто прошла через бетономешалку: волосы были собраны в безумный пучок, под глазами — фиолетовые тени, но в самих глазах горел холодный, сфокусированный огонь. Рядом с ней, как тень, держаласьЛюбовь Петровна с толстой папкой под мышкой. Морфий, сидевший на плече Веры, сегодня имел странный вид: его обычная аморфность казалась чуть более плотной, а в глубине тёмной массы иногда проблескивало что-то тускло-медное, как отблеск старой монеты.