Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 131 – Чулпан Тамга

2.

Коридоры ИИЖ, обычно погружённые в послеполуденную сонную истому, теперь напоминали разворошенный муравейник. Везде сновали люди с папками, планшетами, катушками кабелей. Где-то кричали про «полевые стабилизаторы третьего типа», где-то ругались из-за того, что кто-то занял единственный исправный квантовый анализатор спектра. Воздух вибрировал от низкого гула голосов, звонков и предупредительных сирен тестовых запусков. Артёма, едва он вышел из зала, тут же окружили трое техников из его отдела с ворохом вопросов и проблем.

— Артём Сергеевич, на складе нет достаточного количества фазовых корректоров! По спецификации нужно двенадцать, а есть только три, да и те...

— Каменев, «МЕЧТАтель» выдаёт ошибку при попытке смоделировать нагрузку на ядро выше 150 %! Система защиты блокирует...

— Нам нужен доступ к чертежам контура безопасности ядра! Без этого мы не можем проектировать шлюз!

Артём на секунду закрыл глаза, ощущая, как его голова вот-вот взорвётся. Пять лет тренировок, бесконечные учения на случай «К-12» (несанкционированное воздействие на узел) — и всё это оказалось бесполезным. Ни один протокол не предусматривал «внедрения альтернативного паттерна». Ему предстояло изобрести велосипед, причём из подручных средств и за несколько часов.

— Тише, — сказал он, и его голос, к его же удивлению, прозвучал спокойно и властно. — Иванов, возьми людей, идите на старый склад в подвале третьего корпуса. Там должны быть корректоры старого образца, с красными маркировками. Они неидеальны, но через адаптер их можно впаять в схему. Петрова, пошли мне отчёт об ошибке «МЕЧТАтеля», я посмотрю, что можно снять с защиты вручную. Сидоров, запрос на чертежи уже ушёл к Любови Петровне, ждите ответ в системе. Всем — по местам. Через час — сбор у меня в лаборатории с готовыми вариантами. Не идеальными. Рабочими.

Люди, получив чёткие, пусть и безумные команды, кивнули и разбежались. Артём потёр переносицу. Он должен был стать теперь не просто инженером, а дирижёром этого хаоса. И где-то в этом городе сейчас бродила Вера сосвоим шипящим комком тьмы, пытаясь услышать то, чего, возможно, не существовало.

Он направился к себе в лабораторию, мысленно уже собирая каркас будущего «шлюза». Нужно было создать интерфейс, который смог бы принять от Веры... что? Эмоциональный импульс? Образ? И преобразовать его в структурированный пакет данных, который не будет отторгнут защитными системами ядра как вирус.

Как если бы тебе нужно было перелить поэзию в формат налоговой декларации, да так, чтобы компьютер, читающий её, заплакал.

Первой проблемой был Морфий. Канал нестабильный, незаконный. Его сигнал нужно было очистить от фонового шума цинизма и страха самой Веры. Для этого нужен фильтр, аналоговый, не цифровой. Артёму пришла в голову идея — использовать резонансный контур на основе... эмоционально нейтрального, но живого материала. Что-то вроде обратной связи. Он схватил планшет и начал чертить схему, в центре которой был условный значок «Морфий (канал П.)», а вокруг — цепь из символических «стабилизаторов». Одним из них мог бы быть... Дед Михаил. Его спокойствие, его связь с прошлым Колодца. Другим — та самая Бабуля с котом, чьё ежедневное, ритуальное, неэгоистичное действие было чистым, немым желанием. Они могли стать живыми «конденсаторами», накапливающими и очищающими тот самый «шёпот».