Книга Жестокий спор, страница 57 – Мария Владимирова

Это похоже на безумие. Внутри разрастается пузырь из сладких газированных шариков. С каждым прикосновением, с каждым движением его пальцев и языка, пульсация этих шариков учащается,а сами они увеличиваются, нагнетая мое, неизведанное до этого момента, наслаждение.

В какой-то момент вдруг понимаю, что связь с реальностью потеряна, и я витаю в пограничном пространстве, задыхаясь от нахлынувшего удовольствия.

— Артем! — выкрикиваю на выдохе, потому что это состояние пугает, терпеть сладкую пытку невыносимо, но и отказаться от нее я не готова, Абрамов замирает лишь на секунду, потом усиливает давление на клитор, и я разлетаюсь на сотни осколков.

Артем хватает меня в свои огромные лапы, целует, пока содрогаюсь и кричу, укачивает, словно ребенка.

— Сейчас, Настя, подожди, — шепчет, закидывая мои ноги на свои бедра, я все еще балансируя между реальностью и сладкой негой, слепо слежу за его действиями, льну к нему, когда он целует.

Острая вспышка боли внизу заставляет вынырнуть из иллюзий, прихожу в себя, пытаясь сопротивляться, но Артем принимает мои попытки за игру.

— Пиздец, Букашка, — стонет он, — Узенькая какая, моя Настя!

— Артём, Тема! — пытаюсь докричаться до него, но мой рот снова запечатывается поцелуем. Боже, какой ужас! Я никогда больше не буду этим заниматься, никогда!

— Сейчас Настя, еще! — утробно рычит мой мучитель, касаясь горячим дыханием мочки уха, — Как оторваться? М-м-м.

Горячий язык скользит по моей шее, дыхание опаляет лицо и вот я уже плавлюсь в смеси болезненных и острых ощущений. А когда вижу перед собой лицо Артёма, забываю сразу обо всем.

Меня потрясает его чувственность и открытость сейчас, никогда не думала, что он может быть настолько уязвим, словно обнажен душой. Его реакция настолько потрясает, что ради вот таких его ощущений, я готова терпеть болезненные ритмичные движения.

Утыкаясь мне в шею, Артем наконец-то покидает мое истерзанное тело и содрогаясь, изливается мне на лобок.

— Пиздец, Настя, — шепчет, целуя в пульсирующую жилку, — Это пиздец!

Я не шевелюсь, внизу саднит, горит, но когда все уже пройдено, воспоминания притупляются, и все кажется не таким страшным. И почему-то я рада, что это произошло именно с Артёмом, с кем-то другим было бы отвратительно.

А с ним… От ярких воспоминаний нашей близости по телу пробегают мурашки, в голове слайдами вспыхивают откровенные картинки, от которых, не смотря на ноющие ощущения внизу, в животе снова зарождается приятное тепло.

Артем, прижимая меня к себе все также крепко, довольно урчит, потираясь своей щекой о мою. Мне хочется вырваться из его объятий только потому что между нашими телами липко и это меня смущает, а так, я готова вечность просидеть здесь на подоконнике, забив на боль.

— Не понял! — выводит меня из гипнотического состояния голос Артёма, — У тебя там… Настя?

Вот в эту секунду я готова провалиться сквозь землю, запахиваю халат, виновато пряча глаза.

— Погоди, — хватает меня за руку Артем, — У тебя в первый раз что ли?

Молчу, отворачиваясь, слезы то и гляди вырвутся наружу.

— А если бы ты знал, что в первый раз? — спрашиваю с вызовом, сейчас вот он посмеётся и скажет, что не связался бы ни за что.

— Ну не на подоконнике же и не так, блин! — срывается его голос, вопреки моим ожиданиям.