Книга Жестокий спор, страница 59 – Мария Владимирова

— Надо Андрею позвонить, сказать, что не приеду к ним, — смутившись снова поправляет волосы. А у меня сердце начинает колотиться в горле, потому что этими словами Настя разом развеяла все мои страхи и сомнения. Она остаётся со мной!

В приступе эйфории не сдерживаюсь, поймав ее шею сзади, дергаю на себя и впечатываюсь в губы. Пискнув, Настя упирается ладошкой мне в грудь, пытаясь отстраниться.

— Артем, — смеётся она, — Я серьёзно, они же волноваться будут.

— Андрюха не дурак, — зеркалю ее улыбку, соединяясь с ней лбами, — Он все поймёт.

— Нет, — вырывается, — Нужно!

— Ладно, — щелкаю ее по носу, — Я позвоню сам.

Выхватывая от брата кучу наставлений, словесных звездюлей, наблюдаю за Настей, она копошиться между холодильником, плитой и кухонным столом, что-то тихо напевая, накрывает на стол. Путается периодически в полах халата, поправляет бесконечно съезжающие рукава. Смешная и мягкая. Ловлю ощущения наполненности, счастья и покоя…..

Никакие вещи мы естественно не забрали, весь день провели вдвоем, спрятавшись от мира.

Перед сном, снова засыпая друг друга нежностями, переходим все- таки к откровенному разговору о нас.

Устроившись на моей груди, Настя признаётся в таких вещах, о чем даже и не смел мечтать.

Слушаю внимательно, откладывая на подкорке каждое произнесённое ею слово.

Пальцы мои то и дело соскальзывают под ворот ее футболки, желая касаться гладкой кожи. Настя хихикает, уворачивается, но потом снова льнёт сама.

Настя признается, что переехала сюда ещё зимой — решение было принято тогда, в больнице. Что встречать должна была ехать меня с Андреем, но струсила дуреха и вчера тоже струсила, думаю- не встреть я ее сегодня, струсила бы опять.

Как долго водили бы мы эти хороводы- тоже не ясно, я и сам боялся ее решения, опасался очередного отказа. Андрей оказался прозорливее всех — кажется, он заранее предвидел исход нашей истории.

— Кстати, давай в гости к Андрею сходим и родителям надо сообщить, — щебечет Настя.

— Родителям в выходные, а к Андрюхе-незнаю, как-то мне не по себе.

— Глупости, давай же решайся.

— Ладно, — сдаюсь, — Завтра нужно заняться переездом, связаться с Авдеевым и с Серёней, он мне весь телефон оборвал.

— Он, кстати, в курсе, что ты дома! — смеётся, уворачиваясь от меня, когда начинаю снова ее щекотать.

Стою за дверью у квартиры брата и дрожу, как осиновый лист. Не смотря на наше с ним примирение, в душе осадок и чувство вины.

Дверь открывает пацан лет десяти, сначала теряется, а потом, видя Настю, расплывается в улыбке и приглашает нас войти.

— Привет, — говорит ему моя зефирка, чмокая в макушку, — Где все?

— Угадай, — усмехается малец и вдруг протягивает мне руку, — Матвей.

— Артем, — отвечаю так же серьёзно на рукопожатие.

— Проходите, у них сейчас обнимашки с мелким закончатся и придут, — тараторит, явно волнуясь и не спуская с меня заинтересованного взгляда, парень.

— Матюш, кто там? — доносится женский звонкий голос.

— Настя пришла.

Через минуту в кухню, куда пригласил нас маленький хозяин выходит, как я понимаю, жена моего брата и обладательница звонкого голоса.

— Настюша! — восклицает она и резко замолкает, когда переводит взгляд на меня. Смешно, но и у мальчишки и у его матери глаза одинаковые и любопытство в них такое же, — Андрей, иди сюда быстрее! — словно выйдя из транса, кричит хозяйка. И на секунду мне кажется, что она напугана моим появлением.