Книга Приват для Крутого, страница 122 – Екатерина Ромеро

Он дал мне блокнот и ручку, будто это так легко – рассказать правду, окончательно сломать жизнь не только себе, но теперь еще и Алисе.

Внутри меня орал протест, меня разрывало на части от желания уже во всем ему признаться, и будь что будет. Тогда он найдет, точно найдет сестру, все вскроется.

А что будет потом? Моя вина распространится на Алису,а я не могу так. Я лучше умру, чем допущу это. Она не виновата, она просто ребенок и должна ходить в школу. Без связей с криминалом, без этих бандитов и рисков, опасности.

Боже, это все кажется каким-то ужасом, который начался с момента появления Мамая в нашем доме, а после все словно в спираль закручивалось, и теперь мы там, где есть.

И словно нет этому выхода, я так запуталась, мне так стыдно за свою ложь, мне жаль Фари, его жену и сына. Мне жаль Савелия, но ведь я не сдавала, где стоят машины!

Я этого не делала, клянусь… не делала, но это уже никого не интересует.

Я по факту крыса.

Меня поймали за побегом, откуда-то у Крутого есть фото, где я передаю документы на казино, и хуже всего – видеть разочарование в глазах Савелия. Он больше не смотрит на меня как раньше, и близко нет, а еще я до дикости боюсь нашей следующей “беседы”, потому что у меня стойкое ощущение, что Крутой больше не будет лупить кулаком в стену.

Он сделает больно мне. Утром он едва сдерживался, чтобы не прибить меня на месте, тогда как я едва стояла, я с трудом даже дышала рядом с ним.

Все изменилось, и, как оказалось, Савелия Романовича я знала очень плохо. Я его недооценила, не понимала, какой он на самом деле. Зверь, жестокий и беспощадный, он не умеет прощать, он не знает, что это такое.

Я теперь боюсь его рук, меня пугает его голос, и мне хочется просто содрать с себя кожу, чтобы не видеть этих синяков. От Его рук.

Я просто хочу, чтобы все было как раньше, но как раньше уже никогда не будет, и я сама виновата в этом. Могла ли я поступить иначе? Наверное, да, мне надо было ему сразу все рассказать, но я боялась.

Сначала боялась Савелия Романовича, а потом боялась потерять его.

Наивная, глупая Даша, что бы я ни выбрала, это меня не спасло, и теперь я оказалась в клетке со львом, который жаждет растерзать меня и будет от этого только лишь рад.

Одиночество, изгнание, ненависть. Вот что такое волчий билет, а в моем случае это еще и то же самое, что путевка на кладбище.

Вечером Крутой снова придет беседовать со мной, а мне нечего ему сказать! И не буду. Пусть делает что хочет!

Главное – быстро. То, как в том кабаке при всех он наказывал меня, я уже не переживу во второй раз. Пусть лучше сразу ударит в голову. Он сможет. Ему хватит и смелости, и ненависти ко мне, и сил.

***

Я хожу по этому большомудому как призрак весь день. Без связи, без возможности выйти и объясниться. Здесь и правда много комнат, высокие потолки, качественная мебель, но нет ни одного цветка, на больших подоконниках густой слой пыли.

Крутой не живет здесь, это больше похоже на дачу, которую он посещает раз в год. Ну или в пару лет как минимум.

Почему именно сюда он забрал меня, я не знаю, так же как и того, сколько времени буду здесь находиться и что теперь меня ждет. Неизвестность пугает, а еще у меня то и дело темнеет перед глазами.

Игорь предупредил, что если я не буду есть, то он начнет кормить меня через трубку. Сначала я не могла есть из-за боли в горле, а теперь мне просто не хочется, да и брать у Савелия ничего я не посмею. Скажет еще, что украла, и в этом обвинит меня.