Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 55 – Макс Ганин

— Я сразу предупреждаю: если вы захотите меня на кичу отправить, я такой скандал закачу, что мало никому не покажется! По-моему, в моих способностях это сделать сомнений возникать не должно!

— Я понимаю, что ты мне теперь долго верить не будешь, но я готов тебе гарантировать, что в штрафной изолятор тебя не отправят. Взыскание уже наложили, оспаривать его не надо. Если мы с тобой договоримся, что этого заявления не было, и ты дальше эту тему с синагогой педалировать не станешь, то на этом вопрос будем считать закрытым.

— А как же кровожадный Балакшин будет спать дальше без моей кичи?

— А мы ему расскажем, что ты оказался человеком очень скандальным. И даже твою заяву покажем в качестве доказательства. Да и потом он отходчивый! Если сразу тебя не закрыл в ШИЗО, значит, и не будет этого делать. Уже много времени прошло. У него и без тебя голова болит: шесть зон, два СИЗО и колония-поселение в области.

— Ну что же, придется поверить вам в очередной раз. Обещаю, что это заявление дальше этого кабинета никуда не уйдет.

— Вот и прекрасно, договорились! А верить никому в лагере не надо, в особенности сотрудникам администрации. Вот тебе пример из последних событий. Ты же знаешь Николая Косенко?

— Да, знаю, — настороженно ответил Гриша.

— Ну и наверняка знаешь его историю, как он из СУСа стал завхозом, договорившись с Шеиным?

— Слышал.

— Ему Алексей Валерьевич пообещал, что после освобождения, несмотря на нахождение в специальных условиях содержания, Коля не получит никаких ограничений на свободе. Так вот, сегодня твой Космос расписался в спецчасти за год надзора и был явно взбешен произошедшим.

— Год надзора? — переспросил не совсем понявший, что случилось с Николаем, Тополев.

— Всем, кто попадает в СУС или, того хуже, БУР, после освобождения решением суда по ходатайству колонии присуждают различные срока надзора, когда надо приходить в полицию и отмечаться раз в неделю, а то и чаще. Также запрещается посещать массовые мероприятия, покидать жилище в ночное время; есть многие прочие ограничения. Вот когда Шеин с Космосом договаривались, он ему в том числе обещал безнадзорку, а сам лично подписал заявление в суд на своего подопечного, и теперь отмораживается и говорит, что не в курсах. Ты, кстати, про Алика из пятого отряда слыхал?

— Нет. А кто это?

— Тебе разве Толик, твой новый еврейский брат, не рассказывал про своего ВИП-сидельца?

— В первый раз слышу.

— А ты порасспрошай его, а пока послушай. У Алика та же беда, что и у тебя: мошенничество. Как я знаю, у него крупная строительная компания в Москве. Его на каком-то тендере подловили, где он не смог работу до конца выполнить по независящим от него причинам. Но так как объект был государственной важности, то решили из него сделать козла отпущения и влудили ему восьмерик срока. Фирма у него не распалась после этого и без него довольно нормально работает. Когда он к нам приехал, то сразу договорился и с Шеиным, и с Ферузом, что за сто тысяч рублей в месяц и тем, и этим ему будет обеспечена безопасность и комфортные условия отбывания наказания. Как я уже сказал, живет он в Кремле, у него там куча шнырей, которые за еду выполняют все его пожелания и просьбы. У него несколько трубок и даже свой персональный ноутбук, который хранится в кабинете начальника отряда на случай шмонов, а так он постоянно им пользуется. Алик прямо со шконки управляет своей компанией, готовит документы для тендеров, отправляет деньги через банк-клиент, отчетность для налоговой и многое другое. Я сам все это неоднократно видел. Так к чему я тебе все это рассказываю? А, да… Вот увидишь: не пройдет и несколько месяцев, как Шеин и его кинет. Вот сейчас Алик за свои деньги купол позолоченный для нашего тюремного храма сделает, а после этого жди подставы.