Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 57 – Макс Ганин

— Вы тут что, в ночной допрос решили поиграть? — спросил Гриша, войдя в комнату.

— Не быкуй! — резко одернул его Космос.

— А то что? — так же резко отреагировал Тополев.

— Спокойно, пацаны! — негромко и довольно дружелюбно произнес Будянский. — Мы собрались, чтобы выяснить ряд неудобных моментов, поэтому давайте будем делать это цивилизованно. Вот у меня первый вопрос к Грише. Где мои сто тысяч?

— Я тебе уже говорил, Илья, что перевел их девушке Николая, — ответил Тополев все еще взволнованным голосом. — Он пообещал, что она откроет счет в Альфа-Банке, через который я буду торговать и зарабатывать деньги.

— Да, ты мне это говорил, — подтвердил Будянский. — Николай! Что скажешь?

— А почему ты мне сразу не сказал, что это не твои деньги? — взорвался Космос.

— А что? Если это мои, то их можно украсть, а если Будянского, то нельзя? — почти стальным голосом произнес Гриша.

— Ты в ком тут крысу увидел? — заорал Косенко и вскочил.

— Спокойно, спокойно! — повысив голос, заговорил Илья, встав между сторонами конфликта. — Я так понимаю, что Николай подтверждает поступление денежных средств на подконтрольный ему счет от Григория?

— Да, — ответил Косенко и обратно сел на свой стул у окна.

— Отлично! — продолжил Будянский. — С этим вопросом решили. Гриша, тогда получается, что ты мне больше ничего не должен, а с Николаем мы этот вопрос отдельно обкашляем.

— Я сам тебе верну эту сотку за Колю! — вмешался в разговор Виктор Мещенков.

— Ну, вот и порешали! — довольно констатировал Илья. — Вопрос закрыт?

— Нет, не закрыт! — снова активизировался Космос. — Он мне еще двенадцать тысяч должен за трубы и полтос за проживание в моей медсанчасти.

— Какие двенадцать тысяч? — опешив от такой наглости, спросил Григорий.

— Такие! Я, рассчитывая на тебя, обещал на вахте поменять трубы в бараке санчасти. Я свое слово привык держать, поэтому с тебя двенашка.

— Я тебе и так сорок тысяч за этот месяц перевел за еду, на счет телефона и так далее. У меня все ходы записаны! А то, что ты сам по своей воле наобещал, — так это твои личные проблемы, которые меня совсем не интересуют. И мы с тобой не договаривались ни о каких ремонтах и о плате за проживание. Я бы тебе сразу сказал «нет», если бы ты мне это предложил.

— Коля, тебе и так Виктор денег загнал за стройматериалы, как я знаю. В том числе и на трубы? — резонно спросил Будянский. — Ты что же, хочешь в два конца срубить?

— Это за другие трубы! — дерзко ответил Косенко.

— Ладно! — резко прервал его Илья. — Предлагаю этот вопрос закрыть раз и навсегда. Извини, Гриша, что разбудили тебя! Ты можешь идти, а мы еще поговорим.

На следующий вечер, когда Переверзев вернулся с промки и пообщался с женой по их общему с Гришей мобильнику, он пригласил Тополева прогуляться во дворе.

— Ты молодец. Здорово ты вчера этому Космосу! Не испугался противостоять ему. Молодец! Некрасиво он, конечно, с тобой поступил. Но каков Будянский? Разрулил все…

— А вы о чем-то еще говорили, когда я ушел?

— Мой вопрос тоже разбирали с Космосом: он у меня тоже на стройматериалы деньги брал в обмен на поощрение и кинул. Но Витя этот долг на себя взял и вчера же мне всю сумму на карту вернул. Так что теперь в медсанчасти вовсю правят Мещенков и Будянский.

— Да и Бог с ними, — прервал неприятный для себя разговор Гриша. — Ты со мной о чем-то поговорить хотел?