Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 244 – Макс Ганин

— Под твою ответственность! — согласился Баблоян. — Я этого человека пока плохо знаю. Наркоманов я не привечаю, по правде сказать, но готов попробовать, если ты настаиваешь.

— Вот увидишь, он тебя не подведет!

Боря воспринял приглашение в семью как большую честь и в качестве благодарности тут же притащил Гагику новенькие кроссовки его размера и тренировочный костюм с капюшоном, а на швейке заказал сшить для него комплект робы из качественного хлопчатобумажного материала, с резинкой в штанах и молнией вместо пуговиц на кителе. В этот же вечер он забрал список необходимых продуктов для своих новых товарищей, в основном из запрещенки, и на следующий же день, найдя необходимые лимиты на черной стороне и договорившись с операми, получил передачки на вахте и собственноручно притащил в отряд. Баблоян был в восторге. Начиналась та вольготная жизнь, к которой он привык и так стремился.

Через неделю его действительно вызвали на встречу с прокурором по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Через час он вернулся в барак и вывалил из-за пазухи большой пакет. Гриша с удивлением и восторгом смотрел, как Баблоян доставал коробки с телефонами и беспроводными наушниками, зарядные устройства и защитные чехлы.

— Да, кстати, с меня десять тысяч! — сказал Гагик. — Акименко слово в слово повторил твои слова про УДО и восьмой отряд. Так что запиши на мой счет и забери их себе из нашей прибыли на бирже.

— Я, по правде, до последнего не верил, что такое возможно, — зачарованно произнес Гриша, глядя на богатство на шконке Гагика. — Значит, все-таки пронес и тебе передал? Обалдеть! Да… Такой может и вытащить тебя досрочно! Вот теперь верю, как говорил Станиславский, глядя на полную рюмку водки.

От удовольствия Баблоян сиял, как начищенный самовар. Он в очередной раз показал всем, что все его слова и обещания сбываются и выполняются. На кровати лежал последний айфон с самым большим экраном, дорогой «Самсунг» и крохотный кнопочный телефон, который можно было легко спрятать за щеку, беспроводные наушники «Эпл», а также зарядные устройства к каждому гаджету.

— Да здесь тысяч на двести! — воскликнул обалдевший от такого богатства дневальный Заяц.

— Если с учетом стоимости ног, то в шесть раз больше, — пошутил Гриша и накрыл одеялом контрабандный товар.

«Самсунг» и часть зарядок сразу же спрятали в клубе в подпол, а айфон было решено каждое утро отдавать Боре, чтобы он курковал его у себя на работе — в бане. Гагик всю ночь развлекался с новой игрушкой. Он показал Григорию и не только ему картинки со всех своих сорока двух камер, в том числе и из квартир любовниц. Тополеву больше всего понравился вид из офиса Баблояна на Новом Арбате: камера смотрела прямо на угловые башни проспекта и недавно открывшийся ресторан рэпера Тимати Black Star Burger.

Когда все уснули, Гагик надел наушники и приступил к излюбленному занятию — прослушиванию своих женщин и просмотру записей с их участием. Он был несказанно счастлив и широко улыбался, иногда тихо хихикая себе под нос, чтобы не разбудить остальных. Успокоился и заснул он только ближе к рассвету.

Утром Борис, как и договаривались, унес самый дорогой на зоне телефон с собой. Гагик весь день, как наркоман во время ломки, маялся и не находил себе места, много раз подсаживался к Грише и смотрел, как тот торгует валютами и акциями, задавал глупые вопросы и снова уходил бродить без дела. После вечерней проверки Боря принес айфон, и Баблоян снова расцвел и похорошел. Вцепившись в смартфон, он улегся на кровать и стал похож на человека.