Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 243 – Макс Ганин

— Так, может быть, на этот счет и положим? Не будем терять времени с открытием, поиском кандидатуры и прочим, а?

— Мне надо с ней поговорить. Я не могу за нее такие решения принимать. Одно дело — мои маленькие денежки, а другое — тысячи долларов.

— Сто тысяч долларов! — поправил Баблоян. — Я хочу начать со ста тысяч, а там посмотрим. Видишь ли, у меня, как я уже говорил, все деньги спрятаны за границей, поэтому я слегка ограничен в средствах. А жить я привык широко, поэтому мне очень не хватает тысяч тридцать долларов в месяц для комфорта. У меня большая семья, а значит, немаленькие расходы, а еще любовнице триста тысяч рублей в месяц как минимум вынь да положь… Здесь, в лагере, я хочу хорошо питаться и шикарно жить, на взятки бабки нужны и так далее. Так что ты очень кстати появился со своей биржевой торговлей! Если у нас все получится, это сильно поможет нам в жизни.

— Это понятно, но повторюсь: без согласия Ларисы я тебе пока ничего сказать не могу.

— Хорошо! Давай не двадцать пять, а тридцать пять процентов тебе от прибыли. Десять процентов своей Ларисе отдашь за беспокойство.

— Мне принесут телефон после вечерней проверки, и я ей позвоню. Мы втроем пообщаемся, и если она согласится, то тогда начнем.

Вечером они пообщались с Чувилевой, которая, не задумываясь, согласилась стать временным бенефициаром таких деньжищ, связали ее со старшим сыном Баблояна Нареком, и они договорились на следующий день встретиться и внести всю сумму на счет Ларисы. Гагик также обсудил с сыном предстоящий визит прокурора в лагерь и модели смартфонов для передачи Акименко из рук в руки.

Как и решили, Баблоян и Тополев стали семейничать. Гриша порекомендовал Гагику в качестве еще одного семейника Борю Нестерова.

— У него хорошие связи на вахте, и он может затащить через передачку любые продукты! — нахваливал Григорий. — Он может легко достать любую одежду из баулов этапников и отнятых при приемке вещей, договориться о стирке белья в бане и, самое главное, будет прятать твой новенький айфон, принесенный прокурором, у себя в банном комплексе, где найти его будет нереально.

— А кто такой этот Боря Нестеров? — недоверчиво поинтересовался Гагик.

— Начнем с того, что он отличный парень и очень преданный человек. Да, он бывший наркоман, причем настоящий — героиновый. У него срок конский — семь с половиной лет за то, что он якобы не только употреблял, но и барыжил. Однако это неправда, и зона этот вопрос после тщательной проверки на воле рассудила справедливо, не объявив его барыгой и не поставив за это на деньги. Он неоднократно судился и пытался смягчить свой приговор, но в нашей стране это практически нереально. Слава Богу, ему на жизненном пути повстречалась Настя — девушка, которая стала его женой уже здесь, в колонии. Она поддерживает его, как может, привозила ему в лагерь дорогущие лекарства и вылечила от наркозависимости. Теперь держит его в ежовых рукавицах и контролирует каждый шаг, поэтому я за него спокоен. Он уже семь раз подавал на УДО, и всякий раз его прокатывали, но, скорее всего, осенью он уйдет досрочно. Во всяком случае, с большой долей вероятности. Поэтому, если ты пообещаешь трудоустроить его после освобождения к себе, он в благодарность будет твоим преданным псом как здесь, так и там. Такие люди всегда нужны и полезны, Гагик, поверь мне!