Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 245 – Макс Ганин

Так продолжалось целый месяц, пока Баблояна не заставили написать заявление на работу и не вывели на промку разнорабочим. За это время больших шмонов ни в лагере, ни в отряде не было, дубаки нечасто наведывались с внезапными проверками, а когда появлялись в поле зрения фишкаря, то моментально отрабатывались еще на подходе, поэтому залетов и изъятия запретов все смогли избежать. Видимо, прокурор попросил начальника колонии какое-то время не кошмарить отряд Баблояна, чтобы тот мог вдоволь насладиться своими дорогими игрушками.

За этот месяц спокойной торговли на деньги банкира Гриша успел заработать порядка двух миллионов рублей, благодаря чему ни он, ни Гагик отказа ни в чем не имели: как в лагере, так и на свободе. Григорий из своей доли в восемьсот тысяч решил погасить девяносто тысяч долга перед Ларисой, которые она потратила на него в прошлом году за комфортное пребывание в седьмой колонии, а в качестве бонуса выделил еще сто пятьдесят штук на ремонт ванной комнаты в ее квартире. Остаток средств он решил отложить на освобождение и съем жилья.

В начале сентября Боря Нестеров, как обычно с утра забрав айфон с собой, зашел на вахту за ключами от бани. ДПНК Патрон внезапно решил проверить на Борисе выданные на днях спецсредства для обыска по обнаружению электронных приборов. Нестеров, недолго думая, рванул изо всех сил и побежал в сторону восьмого барака. Патрон и два дубака из его смены подорвались со своих мест и побежали за ним. Борис вбежал через калитку в заборе в локалку барака, долетел до входа в здание, запрыгнул через две ступеньки по лестнице на второй этаж и ворвался в спальное помещение.

— К нам заходят! — заорал фишкарь на всю спальню.

В этот момент команда «Подъем» уже прозвучала, и бо́льшая часть проживающих в отряде проснулась и встала, начав одеваться в проходах между шконками. Невысокий и компактный Нестеров легко лавировал среди соотрядников, направляясь к запасному выходу на железную лестницу. Пробегая мимо Гришиной койки, он, не останавливаясь, кинул что-то ему на одеяло и побежал дальше. На автомате Тополев подхватил упавшую на шконку вещь и сунул ее в дырку, проделанную в матрасе кровати второго яруса, а затем заправил простыню так, чтобы ее не было видно. Он частенько пользовался этим курком для своего телефона в таких неординарных случаях. Практически тут же в спальню вбежали Патрон и еще один дубак, третий же остался у входа ловить Борю на случай неуспеха первых.

— Где он? — закричал запыхавшийся от погони ДПНК.

— Кто? — спросил Гарик Матевосян и встал перед дежурным помощником так, что перекрыл весь проход своим внушительным телом.

— Нестеров! — заорал офицер. В окно увидев Борю, бегущего по плацу, он грубо подвинул Гарика в сторону и двинулся к выходу. Включил рацию и снова крикнул в нее: — Перекройте выход к столовой! Он бежит в вашу сторону!

Но остановить Борю, а тем более поймать его, тогда не получилось. Он как можно быстрее добежал до бараков черной стороны и спрятался в третьем отряде у своих знакомых. Через них же он передал Грише записку, которую Заяц принес из столовой. К этому времени айфон был уже зарыт в землю под деревянным полом клуба и стал вне досягаемости сотрудников администрации. В записке Борис сообщил, что в данной ситуации обязан прийти на вахту с повинной и сдать какой-нибудь телефон, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию с утренним забегом. Так как у него в ближайшие дни должен был состояться суд по УДО, рисковать ему было нельзя, а поэтому такое решение было единственно правильным ходом. Он написал, что сейчас не может договориться с Гагиком и Гришей и берет на себя решение приобрести у барыги старенький дешевый смартфон за десять тысяч. Он просит как можно быстрее перевести тому деньги на карту. Семейники, естественно, не возражали. Гагик позвонил сыну по общедоступному телефону «Зона-телеком» и велел перечислить нужную сумму по указанным реквизитам.