Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 241 – Макс Ганин

— Да ладно! Не верю! — недоверчиво сказал Григорий.

— Нет, правда! Когда прокурор телефон принесет, я зайду в свое «облако» и тебе фотки покажу, как мы с Танькой в кабинете у начальника оперативной части зажигаем. За двести пятьдесят тысяч опер забирал ее у входа в изолятор, проводил в свой кабинет, потом приводили меня — и нам давали целых два часа, чтобы побыть наедине. Она приносила мне вкусную еду из ресторана, одевалась сексуально, красилась ярко, как я люблю… В общем, я кайфовал по полной, пока ФСБ не налетела.

— Ты и встречи с любовницей на телефон снимал? На память, что ли? — смеясь, поинтересовался Тополев.

— Я все стараюсь на видео фиксировать. Мне так жить проще. Ничего не забываю и не упускаю. В каждом моем доме, в каждой квартире, у каждой моей женщины стоят видеокамеры — и не по одной. У жены бывшей в квартире и у двух любовниц.

— Это как ты так сделал?

— Перед тем как их в квартиры заселить, я делал ремонт и устанавливал скрытые камеры, про которые знаю только я. Их не видно, и мои женщины ни о чем не догадываются. А я смотрю за ними, проверяю, нет ли у них других мужчин, что они про меня говорят своим подругам и как в реальности ко мне относятся. Я очень ревнив и не потерплю измены и предательства. Мне проще за всем наблюдать скрытно и все слышать, чем находиться в неведении и догадках. Я иначе себя накручу и дров наломаю. А так я все вижу, слышу и знаю. Вот одна из любовниц — Лена — не очень уважительно про меня своей матери сказала. Так я ее пока отлучил от кормушки и не звоню. Я с ней в ссоре. Но продолжаю смотреть за ней через телефон.

— И в спальнях камеры тоже стоят?

— Конечно! Там — в первую очередь! Я уже больше двух недель за ними не наблюдал, пока на этапе был, и уже переживаю сильно, ревную. Представляешь, сколько видеоматериала мне предстоит пересмотреть, когда айфон принесут?

— Так вот зачем тебе хороший телефон нужен! — хитро подмигивая Баблояну, усмехнулся Гриша.

— Не только для этого, — немного смутившись и начиная обижаться, ответил Гагик.

— А что за прокурора посадили по вашему делу? — продолжил задавать каверзные вопросы Григорий. Он начитался про Баблояна в интернете и теперь забрасывал его неудобными вопросами.

— Не посадили, а уволили! — уточнил Гагик. — Прокурора города Москвы Сергея Куденеева. У меня в банке был старший вице-президент Сергей Айрапетян. Он как раз отвечал за весь схематоз и ключевых клиентов. Его вообще первым посадили, и он начал давать показания. Его родной брат за пятьсот тысяч евро попытался добиться смягчения наказания. Его вывели на Куденеева, но, видимо, нами уже плотно занималась ФСБ, поэтому во время передачи денег их повязали. Это привело к громкому коррупционному скандалу, но прокурор, видимо, занес немало денег наверх, и дело замяли, однако ему пришлось подать в отставку в 2015 году.

— Да-а-а… Как у тебя все интересно! — мечтательно произнес Гриша.

— Ну, судя по твоим историям, произошедшим в колониях, у тебя тоже в жизни все не так грустно, — предположил Баблоян и хмыкнул.

— У меня как раз все банально! Посадили меня за то, что я пытался вернуть деньги компании у обнальщика, который нас кинул. Тот, оказалось, работал под крышей ОБЭП[158], а эти ребята терять свои деньги не любят.

— Расскажи-ка поподробнее, мне очень интересно! — попросил Гагик.