Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 190 – Макс Ганин

Смириться с этим было трудно, поэтому в столовой начались внезапные проверки и обыски — и не безрезультатно. Нашлись и брага, и спрятанные в укромных уголках говядина и куры. Для этой спецоперации зам по тылу лично на свои кровные приобрел в магазине мясо, а смотрящий за общим выделил алкашку для подброса в заранее подготовленные в столовой тайники. Все находки повесили, как и положено, на завхоза, при этом положенец обвинил его в крысятничестве, а опера — в воровстве, но пообещал замять дело, если он добровольно оставит свою должность. Евсеич проявил жесткость и отказал, забаррикадировавшись в своем кабинете в столовой вместе с преданными ему работниками.

Скандал разрастался, как снежный ком, и быстро дошел до сведения начальника колонии Болтнева, который из-за этого ночью приехал из дома на зону и лично пошел на переговоры с осажденными. Наутро столовая работала в прежнем режиме, только в этот раз на завтрак выгнали из бараков всех, даже блатоту. Появившийся из темноты помещения Болтнев громко поздоровался со всеми и разрешил присесть за столы и продолжить прием пищи.

— У меня для вас всех есть объявление! — громко и четко произнес он. — Я подтверждаю полномочия Резника Николая Евсеевича как завхоза столовой. Я полностью поддерживаю его начинания и процедуру нормирования питания, которую он разработал. Если я узнаю, что хоть кто-нибудь мешает ему в его непростом труде, лично разберусь с этим негодяем, кто бы он ни был: красный, черный, синий или в погонах! Меня все услышали? — строго спросил он и перевел взгляд на блатных, скопившихся в левом углу зала рядом с колонной. — Я не слышу ответа! — еще громче и яростней сказал он.

— Услышали, — робко произнес смотрящий за лагерем и спрятал глаза от жадного взгляда Хозяина.

— Вот и славно. Приятного всем аппетита! — довольный собой, нежно и по-отцовски выкрикнул Болтнев.

— Спасибо! — раздалось эхо вокруг.

Разговаривая по телефону со своим отчимом Богданом, Гриша вдруг выяснил, что родственники даже не в курсе всех обстоятельств его уголовного дела. Видимо, спустя два года после его ареста им стало интересно, что там на самом деле случилось, и они решили расспросить его подробнее. Богдан сильно удивился услышанному. Он и не знал, что Гриша оказался в этом ресторане случайно, что его вообще не должно было быть в Москве в этот день, а навстречу с Южаковым собирался ехать генеральный директор Антон Животков. Он в первый раз услышал о том, что Григорий уехал со встречи в «Эль Помидорро» и вернулся только потому, что Антон упросил его сделать это и забрать эти злосчастные пятьсот тысяч рублей, так как в офисе не хватало наличных для выплаты зарплаты.

— Так ты, получается, сидишь ни за что? — удивленно спросил отчим.

— А ты что, сомневался во мне? Думал, что я реальный мошенник и обманывал этого подонка Андрюшу? — слегка опешив от вопроса, произнес Григорий.

— Старик, не обижайся на меня! Мы с твоей тетей действительно не знали, что с тобой произошло, и слушали только одну сторону этого конфликта. Теперь, услышав твою…

— Это кого вы там слушали? — вдруг перебил Бадика Гриша и гневно спросил: — Эту проститутку Валеру Смирнова? Который за зеленую бумажку сына родного продаст, не то что близкого друга?

— Не только, — спокойно ответил отчим и сделал паузу, чтобы пасынок успокоился. — К нам на поминки твоего дедушки приходили Животковы, Саша с Алиной, и рассказывали, что ты на работе совсем заврался и действовал с этим Южаковым самостоятельно, без согласования с их сыном Антоном, за что и поплатился.