Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 187 – Макс Ганин

На следующий день у Гриши должен был состояться еще один суд по восьмидесятой статье, поэтому он возвращался с вахты в отряд с высоко поднятой головой и надеждой на день грядущий и новое судебное разбирательство.

Утром одиннадцатого января Сергей Пудальцов пожелал Григорию удачи, подтвердив, что шансы на успех в суде есть, и пообещал держать за него кулаки. Леша Герасимчук перекрестил своего семейника и попросил в случае успеха разрешение забрать Гришины синтепоновые одеяло и теплые ботинки после его освобождения.

На этот раз в коридорах административного здания колонии было пусто: никого из руководства, кроме Пузина, не было, да и тот дремал в своем кабинете после второго завтрака. В очереди на видеоконференцию был только один человек: Костик — завхоз бани. Его заседание очень быстро перенесли на более поздний срок из-за неуведомления одного из его потерпевших и вызвали Гришу.

Стул стоял там же, где вчера и оставил его Тополев. Видимо, руководство, выслушав доклад отрядника по вчерашнему инциденту с Григорием, приняло решение не нагнетать обстановку и дать зэкам самим решать, где им сидеть: на стуле перед решеткой или за ней.

Началось судебное заседание. Судья Желтова представила участников процесса: прокурора, представителя администрации колонии — одного из отрядников с черной стороны — и бесплатного положнякового адвоката. Запросила у секретаря, уведомлен ли потерпевший, и, получив положительный ответ, но выяснив, что с момента получения уведомления не прошло четырнадцать дней, перенесла судебное заседание на более позднее время. Гриша уже успел надеть куртку и шапку, как вдруг его окликнули из телевизора и попросили остаться. Оказалось, что Южаков прислал свое возражение и процесс можно провести сегодня.

Желтова попросила Григория выразить его позицию по делу. Он рассказал о своих поощрениях и отсутствии взысканий, исходя из того, что все они автоматически сгорают ровно через год после последнего нарушения, об окончании ПТУ, гарантийных письмах от работодателей, тяжелом положении своей семьи и больной дочке, об отсутствии иска — и попросил удовлетворить его ходатайство. Прокурор возражал: нет поощрений, и бо́льшую часть срока Гриша характеризовался отрицательно. Администрация оценила поведение Тополева положительно, но не поддержала: не работает, но активно участвует в культурно-массовых мероприятиях. В общем, и вашим, и нашим.

Судья спросила Гришу, почему он не работает и официально не трудоустроен. Отрядник, представляющий ИК-3, перехватил инициативу и, не дав Григорию раскрыть рта, сообщил, что в колонии сейчас нет свободных вакансий, и как только что-то появится по его профилю, Тополева тут же трудоустроят. Гриша не стал ничего комментировать и дополнять, а просто улыбнулся и кивнул в качестве подтверждения сказанного. Адвокат, в отличие от вчерашней дамы из следственного комитета, был немногословен и малообщителен. Он что-то пробурчал про поддержку своего клиента и заткнулся. Григорий поправил прокурора и заявил, что у него есть два поощрения, за которые он расписывался на семерке в июле и октябре прошлого года. Желтова попросила передать ей личное дело Тополева и стала изучать его вслух.

— Так, вижу, что в СИЗО № 2 вы отказались расписываться за три взыскания в ноябре и декабре 2014 года, что подтверждается подписями ваших сокамерников Чурбанова и Степанова. Было такое?