Книга Крест княгини Тенишевой, страница 77 – Людмила Горелик

Было очевидно, что бывшего участкового это обнаружившееся совпадение очень радует, что он убежден: между шофером и домоправительницей есть родственная связь, они могут оказаться сообщниками в похищении иконы.

Кружков рассеянно ковырял вилкой в котлете, как-то не очень она ему нравилась, настроение его портилось. Не из-за котлеты, конечно. Восторг бывшего полицейского казался ему нелепым, потому что он помнил: Челяпин — фамилия очень распространенная, сколько этих Челяпиных он повидал на Урале.

«Хотя откуда им, не жившим на Урале, знать?» — подумал бизнесмен и произнес вслух со снисходительной улыбкой, точнее, маленькую лекцию прочитал:

— Мои школьные годы прошли на Урале. Челяба — так прежде называли Челябинск. Это древнее название, но оно сохранилось в фольклоре и в разговорной речи местных жителей. Да, и сейчас тоже тамошние жители та свой город иногда называют. И села есть с названием Челяба. На Урале много Челябиных-Челяпиных, ведь фамилии нередко происходят от названия местности. Конечно, в Москве и, наверно, в Смоленске людей с такой фамилией не так много, но вот в Челябинске и вообще на Урале хватает. Так что совпадение фамилий, скорее всего, случайно. Что может быть общего у Гены с Зоей Павловной? Можно предположить, что предки этой Зои тоже жили на Урале. И Гена, как я знаю, из близлежащих мест. Но ведь это ни о чем не говорит.

Кружков легко раздражался. Знал за собой этот недостаток, но вспыхивал время от времени все равно. Сейчас ему не понравились, что Потапов почти не обратил внимания на его маленькую речь. Похоже, не очень умного бывшего милиционера (так Кружков в раздражении подумал) мало заинтересовала высокая распространенность фамилии домоправительницы (и следовательно, невысокая информативность совпадения). Из всей речи бизнесмена его внимание более всего привлекло первое предложение — о том, что он жил когда-то на Урале.

— А поточнее не можете сказать, Петр Алексеевич? — взвился он. — В какие годы вы жили на Урале? Дело в том, что ваши данные в полиции не поднимали, а они важны — но вы ведь сами вспомнить можете, вы наш союзник в расследовании, к счастью, — глазки-буравчики впились в собеседника.

«Ну типичный малообразованный вертухай!» — подумал бизнесмен. Что за хамство! Похоже, эти так называемые «новые друзья» решили допрос ему устроить?! Подозревают они его, что ли? Кружков уже готов был вспылить. Но тут вмешалась бывшая, вроде бы, учительница, Елена Семеновна.

— Порфиша, — вдруг сказала Леля, о которой все забыли. — Порфиша, — произнесла Леля задумчиво. Изредка она позволяла себе так называть Потапова. — А все-таки в «Русском дворе» кормят плохо! Ну что это за котлеты, в них ведь хлеба половина! — И поскольку Потапов ошарашенно молчал, обратилась к Кружкову, — Правда, Петр Алексеевич? Совершенно невкусные котлеты!

Бизнесмен вежливо наклонил голову (неожиданный пассаж дамы успокоил его).

— Согласен с вами, Елена Семеновна, — сказал он. — Невкусные, мне тоже не нравятся.

— Вот когда завершим дело, отметим у меня! — воскликнула дама. — Я тут недалеко живу, за парком. Уж я лишнего хлеба в котлеты не напихаю, прекрасные телячьи котлетки сделаю.

— Договорились, — улыбнулся Кружков, подумав про себя: «Вряд ли мы что-либо выясним, так что не видать мне телячьих котлеток». И добавил со вздохом. — А сегодня все ж придется доедать эти. И пошутил. — Хлеб— всему голова.