Книга Крест княгини Тенишевой, страница 76 – Людмила Горелик

Кружков считал себя не слишком сентиментальным: он все помнил, но вспоминал нечасто. Однако солнечный луч, в какой-то момент проникший из-за деревьев, столкнулся с запрокинутой в этот момент к небу золотой трубой, и Петр Алексеевич увидел, как сквозь удар молнии: его отец, крупный советский промышленник, седой и красивый, каким он был тогда, пол века назад, встал из-за стола в провинциальном ресторанчике и пошел к оркестру. Он шел в ритме блюза навстречу солирующему саксофонисту и смеялся. Люди за столиками зааплодировали. директора металлургического комбината Алексея Николаевича Кружкова в городе знали. Подросток Петя Кружков, улыбаясь во весь рот, шел вслед за отцом. Он любил отца больше всех на свете. Это был танец, танго, конечно. Хотелось раскинуть руки и дарить радость. Саксофон выдал последний захлебывающийся экстазом аккорд.

В это время в кармане зазвонил телефон. Петр Алексеевич Кружков очнулся от воспоминаний и вновь осознал себя солидным пожилым человеком, стоящим на центральной площадке не уральского, но тоже провинциального сада.

Зажав в руке телефон, Кружков двинулся к аллее. Когда проходил мимо саксофониста, почти автоматически положил в раскрытый у его ног футляр три пятитысячные банкноты. Мелькнувшая в сердце молния воспоминания не изменила его, он был все тот же практичный, трезво мыслящий бизнесмен: хорошая работа должна быть оплачена. Музыкант покосился на хорошо одетого щедрого мужчину, кивнул и, наклонясь, вынул эти бумажки из небольшой кучки десяти- и пятидесяти-рублевок, спрятал в карман. Кружков вышел в аллею и поднес телефон к уху. Звонила Елена Семеновна Шварц.

— Есть новости, сказала она. — Мы с Петровичем не знаем, насколько они важны, но возможно, как раз вы и внесете ясность. Когда мы можем встретиться?

— Хоть сейчас, — ответил бизнесмен, весьма заинтересованный.

Через полчаса все трое сидели за столиком кафе «Русский двор», устроились внутри помещения, на втором этаже, чтобы окружающие меньше мешали разговору. Время приближалось к шести часам, а Кружков последний раз ел утром, поэтому согласился на ближайшую точку общепита. Да и очень уж хотелось узнать новости поскорее.

Потапов сразу взял быка за рога.

— Петр Алексеевич, все складывается удачно. — так он начал. — Даже более удачно, чем можно было ожидать. Я, признаться, опасался, что наш эксперимент с иконой в полиции осудят. Однако инициативу с «ловлей на живца» восприняли положительно. Демин сразу доложил начальнику убойного отдела смоленского УВД Полуэктову, и Полуэктов тоже считает, что серия преступлений строится как «подстава» для вас. Кто-то вас сильно ненавидит и мечтает засадить в тюрьму. Полуэктов согласился, что похититель иконы может привести к раскрытию дела об убийстве журналиста, поблагодарил нас за помощь в расследовании и сам взялся за дело. Я только что был у него. Он действует оперативно — уже получил документы на всех четверых подозреваемых.

— Четверых? — переспросил Кружков.

— Да. Омарову, ту, что сдала дом Елене Семеновне, мы тоже включили в список подозреваемых. И оказалось, не зря! — Потапов замялся. — это, конечно, может быть случайным совпадением… все бывает… Все, конечно, будет проверяться. Но фамилия Омарова у этой Зои Павловны по второму мужу. Он был, как и она, учителем, познакомились в Казахстане. А фамилия ее первого мужа, — Потапов сделал эффектную паузу, — Челяпин! Как у вашего шофера. — И уставился на бизнесмена своими глазами-буравчиками с большим интересом: как-то отреагирует.