Книга Физрук: на своей волне 8, страница 31 – Валерий Гуров

Ребята носились по всему помещению, как с цепи сорвавшиеся. Швырялись портфелями, толкались и орали так, будто решили за одну перемену выплеснуть весь запас словарного запаса, причём далеко не из учебника русского языка. У окна кто-то визжал от смеха, у доски двое сцепились, изображая борьбу без правил, а в центре класса рюкзак пролетел по дуге и с глухим стуком врезался в парту.

Всё это длилось ровно до той секунды, пока я не появился в дверном проёме. Эффект был такой, будто нажали «паузу» на пульте. Крики обрубило, и ребята одновременно замерли. Потом бросились по местам, подхватывая на ходу рюкзаки и собирая разбросанные учебники, тетради и пеналы. Через несколько секунд все уже сидели за партами. Причём сидели, вытянувшись по струнке.

Я невольно отметил про себя: молодцы. Что тут ещё скажешь. Быстро впитывают, когда понимают, где граница и кто эту границу обозначает.

Я переступил через порог, зашёл в класс, но на место учителя садиться не стал. Вместо этого встал посредине класса, так, чтобы меня было хорошо видно с любого ряда и, что ещё важнее, хорошо слышно.

— Так, ребята,всем доброго утра, — сказал я, оглядывая класс. — Приветствие я ваше оценил. А теперь вы меня внимательно послушайте. Два раза я одно и то же повторять не буду.

Возражений не последовало, и я продолжил:

— Кто из вас, молодёжь, сориентирует, где у нас классный журнал?

Несколько человек переглянулись, а потом с первой парты поднялась рука.

— Так у нас же электронный журнал, Владимир Петрович, — ответил пацан, явно радуясь, что знает правильный ответ.

— Ах да, электронный, — протянул я и задумчиво почесал макушку.

Я собирался посмотреть тему урока, чтобы не городить лишнего. Однако никакого электронного журнала у меня, разумеется, не было. Более того, я даже понятия не имел, как к нему подступиться. Так что выбора у меня не оставалось, и я решил действовать проверенным способом.

— Ладно, учебники достали, — распорядился я.

Школьники полезли в рюкзаки. На столах один за другим появлялись учебники, атласы по истории и контурные карты. Я подошёл к первой парте, где сидел кучерявый мальчишка с внимательными глазами, взял его учебник и пролистал до оглавления.

Следующей темой после феодальной раздробленности на Руси шла культура этого периода. Я мысленно усмехнулся. Честно говоря, человеком особо культурным я себя никогда не считал. Но именно поэтому формат урока, который я собирался предложить, подходил как нельзя лучше. Про культуру Древней Руси на примере обычного двора особо не расскажешь…

Я закрыл книгу, вернул её на парту и обвёл взглядом класс.

— Значит так, — начал я. — Формат урока у нас сегодня следующий.

Я коротко обрисовал, как всё будет происходить. Сначала ученики вдумчиво читают параграф по теме культуры Древней Руси. Потом смотрят видеоролик, который поможет увидеть то, о чём в книжке написано сухими словами.

Курчавый с первой парты поднял руку.

— Выкладывай, Аполлон, — хмыкнул я.

— Так телефоны же на уроке использовать нельзя, Владимир Петрович.

Он указал мне за спину, где у входа висел небольшой пластиковый ящичек. Я обернулся и посмотрел туда внимательнее. Внутри действительно лежали телефоны, сложенные мальчиками и девочками перед началом урока.

На самом деле решение с телефонами было правильным. Телефон школьнику точно не друг, по крайней мере в учебное время. Потому что если оставить эту штуку унего под рукой, он будет не грызть гранит науки, а нет-нет да и коситься на экран. Так что идея с ящиком показалась мне признаком редкой светлой головы у того, кто это всё придумал.