Книга Физрук: на своей волне 8, страница 1 – Валерий Гуров

Подвал всё ещё жил своей отдельной жизнью. Слышались короткие резкие команды, шаги по бетону, щелчки наручников и сдавленные голоса задержанных. Они то пытались огрызаться, то напротив — внезапно начинали просить и торговаться.

Для майора это была привычная рутина и в ней он чувствовал себя, как рыба в воде. Вел процесс и раздавал распоряжения. Оперативники фиксировали находки, вскрывали шкафчики, фотографировали всё подряд.

А я вдруг поймал себя на том, что стою чуть в стороне, как будто физически все еще нахожусь здесь, но по факту уже не внутри происходящего. Для ментов это была кульминация их операции. Для меня же это была лишь промежуточная точка, если не сказать — отправная. Я слишком хорошо знал, как выглядят настоящие финалы, и то, что происходило здесь, этот финал, на них явно не тянул.

Я достал телефон, открыл галерею и нашел снимки, сделанные в кабинете директора. Палец листал кадры медленно и с каждой минутой картинка становилась всё менее приятной и всё более логичной.

Игорька охотно записали в главные виновники, а по факту бедолага оказался всего лишь прокладкой, удобной фигурой для списания всего грязного, что происходило в этой лаборатории.

Всё выглядело убедительно на поверхности: виновный есть, дело закрыто и можно ставить галочку. Но копнёшь глубже… и видишь, что Игорь было вовсе не архитектором, а лишь расходным материалом.

Все повторялось, как…

Как где?

А вот прямо, как в ситуации с трудовиком и директором школы. Там похоже был тот же самый почерк. Они ведь тоже не были «мозгами» схемы. Оба этих молодца были лишь ширмой. Удобные, уязвимые, предсказуемые… Их можно потом сдать, и общественность с радостью примет объяснения. Мол, вот они, злостные коррупционеры и возмутители общественного порядка. Мы их наказали, система работает — значит, все в порядке.

В следующий момент я уже увеличивал смету, которую сфотографировал в кабинете директора, на экране своего мобильника.

Я долго смотрел в цифры и формулировки. В какой-то момент пазл окончательно щёлкнул.

Школу никто не собирался реально ремонтировать. Ремонт здесь был лишь инструментом. Прикрытием. Через «строительство» можно легально прогонять деньги, полученные от…

Догадка прошла мурашками.

Через эту схему можно было отмывать деньгиот этой лаборатории. С такой схемой возможно обосновывать денежные переводы и создавать видимость деятельности.

Бумаги были составлены так, что при необходимости в любой момент можно будет признать здание аварийным, нерентабельным и подлежащим реконструкции или вообще сносу. Формально всё будет выглядеть безупречно: экспертизы, комиссии, заключения… вот только деньги к этому моменту уже будут вымыты, перераспределены, а потом растворены в цепочке подрядчиков и субподрядчиков.

Юридически здесь всё чисто.

Я усмехнулся сам себе. В девяностых такие конструкции тоже любили особой любовью. Разница только в том, что раньше это делали грубо, с матом и «понятиями», а теперь все было предельно стерильно… настолько, что и на хромой козе не подъедешь.

Прогресс, конечно.

Я снова пролистал документы. Глаз цеплялся за то, что обычный человек не заметил бы никогда. Простая, почти незаметная деталь всплыла, как пузырёк воздуха в мутной воде.

Тендер.

Я увеличил один из снимков, всмотрелся в шапку. Заявка на участие уже была подана. Пакет документов собран. Формально всё выглядело готовым к победе. Но самой победы все-таки ещё не было. Решение комиссии не вынесено…