Книга Физрук: на своей волне 8, страница 111 – Валерий Гуров

В салоне быстро стало шумно. Ребята включили музыку на телефоне, и через пару минут половина автобуса уже подпевала, смеясь и перебивая друг друга. Я сидел у окна и смотрел на вечерний город, который медленно проплывал мимо.

Автобус плавно въехал во двор нашей школы и остановился у знакомого крыльца. Когда двери открылись, в салон сразу хлынул вечерний холодный воздух. Ребята начали выходить всей гурьбой.

Соня и Марина направились к входу в школу. Я шёл следом на несколько шагов позади и невольно слышал их разговор.

— Представляешь лицо Леонида Яковлевича, когда он всё это узнает? — шепнула Марина.

— Нам срочно нужно зайти и всё ему рассказать, — серьёзным голосом ответила завуч, а потом сама же тихо рассмеялась.

Обе понимали, что никто никуда не пойдёт. Но сама мысль о реакции директора их явно забавляла.

Что касается Лени, он даже не приехал на первый день Олимпиады, тогда как директора других школ стояли сегодня в зале, улыбались, жали руки и делали вид, что живут этим событием.

Ребята постепенно расходились по домам. Глобус стоял у ворот и внимательно наблюдал, как последний ученик скрывается за поворотом. Львович проверял, чтобы никто не свернул в сторону. Сегодня всем нужен был отдых.

— Все разошлись, — сказал он, подходя ко мне.

Мы попрощались коротко и без лишних слов. День был слишком длинным, чтобы тратить силы на формальности.

Я сел в джип и выехал со школьного двора. В голове всё ещё гудели крики, свистки и удары по мячу, но вместе с усталостью внутри сидело удовлетворение. День получился правильным.

Но на этом он не заканчивался.

Я поймал себя на мысли, что даже слегка улыбаюсь. Сегодня было ещё одно событие, которое радовало меня не меньше школьной Олимпиады. У Рекса заканчивался курс дрессировки.

Последние дни его забирала Аня, и я почти привык к этому. Однако сегодня мне хотелось сделать это самому. Хотелось увидеть всё своими глазами и, если честно, просто порадовать пса.

— Ну что, дружище, — хмыкнул я, крутя руль, — сегодня у тебя выпускной.

Дорога заняла немного времени. Город уже погружался в вечер, фонари ещё не включились, но небо уже стало хмурым и серым.

Наконец я свернул к знакомой площадке, припарковался и вышел из машины. С площадки доносились короткие команды и лай. Тренировка ещё шла.

Я опёрся о бампер своего джипа, скрестил руки на груди и решил понаблюдать. На площадке работали три собаки: два мощных питбуля и мой Рекс — маленький, на фоне остальных почти смешной. По крайней мере, когда-то он казалсяименно таким.

Теперь пёс таким не выглядел.

Тренер стоял в плотном защитном костюме и держал на вытянутой руке толстый рукав. Он подал короткую команду, и Рекс сорвался с места так резко, будто его выпустили из пращи.

Пёс влетел в рукав и вцепился в него мёртвой хваткой. Он буквально приклеился к нему всей пастью и всем телом. Лапы судорожно перебирали воздух, глаза навыкат.

Тренер начал трясти рукой, пытаясь сбить хватку.

— Хорошо! Держи! — крикнул он.

Рекс не реагировал. Он крепко держал.

Тренер резко развернулся, сделал несколько шагов, попытался провернуть корпус, даже слегка подпрыгнул, чтобы сбить баланс. Рукав дёргался из стороны в сторону, но Рекс не отпускал.

Тренер наконец остановился и хлопнул свободной рукой по боку костюма.

— Отпустить!