Книга Физрук: на своей волне 8, страница 112 – Валерий Гуров

Пёс разжал челюсти мгновенно и отскочил, продолжая внимательно смотреть на тренера.

Я заметил перемены в Рексе ещё до того, как тренировка закончилась. Раньше он смотрел на площадку так, будто попал в чужую страну без паспорта и языка, а теперь чувствовал себя как рыба в воде. Пёс всё ещё временами подрагивал всем телом, но я уже понимал, что это была не та дрожь, которую я видел в первые дни. Это была другая история — породная нервная энергия, короткое напряжение, словно внутри него постоянно работал маленький моторчик.

Наконец тренировка закончилась, и я, выйдя на площадку, подозвал Рекса. Пёс подошёл, сел рядом, подняв на меня морду.

Мы подошли к тренеру, который уже снимал перчатки и складывал их в сумку. Он поднял глаза, заметил меня и усмехнулся.

— Ну что, — сказал он, вытирая ладони полотенцем, — поздравляю. Твой парень готов. Он отработал весь курс, который я даю бойцовским собакам. И, если честно, справился лучше, чем многие из них.

— С учётом того, что он вообще не бойцовской породы, звучит почти как комплимент, — улыбнулся я.

— Это и есть комплимент, — подтвердил тренер. — Порода даёт стартовые условия, но не решает всё. У него хороший характер, высокая обучаемость и правильная привязанность к хозяину. Это куда важнее.

Рекс, словно понимая, что разговор идёт о нём, тихо завилял хвостом и слегка ткнулся носом мне в ногу. Я провёл рукой по его телу, ощущая под пальцами тёплую шерсть и напряжённые мышцы. Пёс стал другим, и я это видел не хуже тренера.

—Спасибо, что ты согласился взять его на курс, куда обычно берут совсем других собак. Я понимаю, что это было лишней работой.

Тренер отмахнулся от благодарности.

— Никакой лишней работы. Мне самому было интересно. Не каждый день приводят такого ученика. Рекс старался, с такими работать приятно.

Мы обменялись рукопожатиями, и я опустил взгляд на Рекса.

— Ну что, пойдём, пёс.

Рекс поднялся мгновенно, будто только и ждал этой команды, и мы двинулись к выходу с площадки.

Мы подошли к подъезду уже в темноте. Рекс шёл рядом, не тянул поводок и даже не оглядывался, хотя раньше на каждом шаге пытался остановиться и принюхаться ко всему подряд.

Я открыл тяжёлую подъездную дверь, она привычно заскрипела и закрылась за нами глухим металлическим хлопком. Рекс почему-то насторожился, поднял голову и прислушался.

Я же подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Табло загорелось цифрами, и стрелка начала медленно спускаться сверху вниз. Лифт двигался ровно до того момента, пока не остановился на этаже, который я уже давно запомнил. Именно там жил сосед с собакой по кличке Губитель.

Стрелка на табло замерла.

Я опустил взгляд на Рекса. Он уже стоял иначе — уши напряглись, а из груди тихо пошёл глухой рык. Он смотрел на двери лифта, будто понимая, кто сейчас едет внутри. Вон оно что… пёс засёк своего врага на расстоянии.

— Ну что, дружище, — сказал я, слегка наклонившись к Рексу, — готов к неожиданной встрече?

Пёс ответил низким рычанием.

Лифт снова тронулся, и стрелка поползла вниз. Каждая цифра загоралась и гасла слишком медленно. Наконец механизм внутри стены остановился, и двери начали разъезжаться в стороны.

В кабине стоял сосед, которого я видел всего пару раз, но запомнил слишком хорошо. Его рука держала толстый поводок, натянутый почти до предела. На другом конце поводка стоял Губитель — огромный, тяжёлый пёс, больше похожий на движущийся шкаф, чем на живое существо.