Книга «Морская ведьма», страница 53 – Алистер Маклин

Макгэррити скривился. Одна мысль об утрате популярности перед грядущими выборами заставила его внутренне побледнеть.

– Тогда что нам делать, черт побери?

– Будь я проклят, если знаю, – прямо ответил Румер. – Можете поставить наблюдателей. Или пригнать свой вертолет, чтобы отправиться в погоню, когда за похитителями прилетят. Если прилетят. Мы можем только гадать.

– Но нам здесь точно делать нечего, – добавил Митчелл. – Мы и так пропустили несколько встреч. Будем на связи.

По дороге к шоссе Румер спросил:

– Как думаешь, может, из него хотя бы собаколов получится?

– За несколько месяцев бродячие собаки заполонят всю округу. Насколько ты веришь в план с вертолетом?

– Довольно сильно. Если бы они просто хотели поменять машины, не стали бы выкидывать все эти фокусы. Припарковали бы микроавтобус в любом укромном местечке. Отправляясь на болото, они хотели создать впечатление, что собираются надолго там залечь, но не рассчитывали, что мы сообразим – точнее, что ты сообразишь – пройти назад по тропе.

– Мы почти уверены, что пункт их назначения – «Морская ведьма». Мы почти уверены, что они полетят туда на вертолете. Какой вертолет и какого пилота ты бы взял?

– Одолжил бы у лорда Уорта. Его пилоты, скорее всего, единственные, кто знает точные координаты «Морской ведьмы», и только вертолеты с эмблемой «Уорт-Хадсон» не вызовут подозрений у персонала платформы. – Румер потянулся к рации, настроил волну и связался с особняком лорда Уорта. – Джим?

– На посту, мистер Румер.

– Мы возвращаемся. Разыщите адресную книжку лорда Уорта. Наверное, она где-то рядом в радиорубке. Перепишите имена и адреса пилотов его вертолетов. У сторожа на площадке есть радио?

– Да.

– Тогда и его запишите.

– Будет сделано.

– Все еще думаешь, что не стоит делиться нашими подозрениями с Ларсеном? – спросил Румер.

– Совершенно точно не стоит, – уверенно заявил Митчелл. – «Морская ведьма» для него как дитя, и он способен перегнуть палку, защищая ее от незваных гостей. Потом попробуй объяснить лорду Уорту, почему его дочери попали под перекрестный обстрел.

– Я бы не стал и пытаться, – с чувством ответил Румер.

– Да ты и сам потом места себе не найдешь, если Мелинде прострелят легкое.

Румер оставил эту реплику без ответа.

– Что, если мы ошибаемся насчет пилотов его светлости?

– Тогда оставим дело гениальному сыщику Макгэррити.

– Значит, лучше бы нам не ошибиться.

Они не ошиблись. Но опоздали.

Джон Кэмпбелл был заядлым рыболовом и заядлым книгоманом. Он давным-давно научился совмещать обе страсти. Полный рыбы ручей бежал всего в пяти шагах от его веранды. Кэмпбелл сидел в парусиновом шезлонге с зонтиком над головой и чередовал перелистывание страниц с потягиванием лески, когда перед ним появились Дюран и его подручный с чулками на головах и оружием в руках. Кэмпбелл вскочил, не выпуская книгу из рук.

– Вы кто такие? Чего вам надо?

– Тебя. Ты Кэмпбелл?

– Если и так, то что?

– Хотим, чтобы ты на нас поработал.

– Каким образом?

– Сгонял кое-куда на вертолете.

– Черта с два!

– Значит, ты точно Кэмпбелл. Пошли с нами.

Указывая пистолетами, бандиты заставили его встать между ними. Очутившись в прямой близости от пистолета Дюрана, Кэмпбелл рубанул бандита ребром ладони по запястью. Дюран крякнул от боли и выронил оружие, и через секунду они с Кэмпбеллом принялись бороться, лягаться и охаживать друг друга кулаками, полностью игнорируя спортивные правила. Они так крутились, что подручный Дюрана, подобравший пистолет, не имел возможности вмешаться из опасения случайно застрелить пилота. Но вскоре возможность представилась. Неспортивным, но эффективным ударом колена Кэмпбелл заставил Дюрана согнуться в три погибели, однако, падая, бандит инстинктивно успел схватить пилота за рубашку. Это и стало причиной поражения Кэмпбелла. Его затылок буквально напрашивался на удар рукоятью пистолета. Вырубив пилота, подручный Дюрана оттащил его, позволив главарю подняться на ноги. Однако разогнуться у того никак не получалось. Дюран сорвал с себя чулок, чтобы подышать свежим воздухом. Как ни удивительно, Дюран оказался латиноамериканцем с бледно-кофейным лицом, густой волнистой шевелюрой и тонкими усиками. Если бы не гримаса боли, исказившая лицо, его можно было бы даже счесть привлекательным. Распрямляясь дюйм за дюймом, он наконец перевел дух и вслух высказал все, что хотел бы сделать с Кэмпбеллом.