Онлайн книга «Рассказы 42. Цвета невидимки»
|
– За вами интересно смотреть, милорд. – За чем это? Нет, все-таки слуга зарывается. Лорд Сент-Клэр проучил бы его. – Я всегда смотрю, когда могу, – заговорил слуга смелее – должно быть, не замечая, как сощурился Маркус, – как вы играете с леди Мари. Или с кузенами, когда они приезжают. – И что ж ты видишь? – Вы такой веселый, милорд! Столько можете для них придумать! И никогда не обижаете младших,разве только ненароком. Невидимка забылся вовсе, и голос его так прозвенел… Маркус поймал себя на том, что приоткрыл рот, и немедленно вернул лицу подобающее выражение. Однако смущение закружилось внутри, путая мысли. И что это за разговор выдался? Раздражение исчезло, но теперь Маркус чувствовал что-то другое, почти такое же неуютное. Разумеется, отвечать на симпатию слуги нелепо – глупее разве что прыгнуть в пруд прямо сейчас, поплавать с лебедями. Просто Маркус даже не знал, что среди слуг есть мальчишка его лет. «Вы такой веселый, милорд… и никогда не обижаете младших…» Почему-то Маркуса затронуло, что слуга так сказал. Леди де Вержи тоже не раз благодарила Маркуса за то, как он добр к ее дочкам, и лорд Конрад сказал однажды… Но дома никогда не хвалили его характер. В лучшие дни лорд Сент-Клэр отмечал его ум. Леди Сент-Клэр, желая польстить ему, говорила с шутливым испугом: лорд Маркус держится на лошади совсем как дядя и, верно, тоже кого-нибудь убьет на дуэли… Мысли метались, путаясь и теряясь, а слуга даже дышал неслышно. Только грубоватый запах и примятая зеленая подушка подтверждали, что он по-прежнему здесь. Маркус с тайным удовольствием примерял на себя звание приятного человека – а между тем рядом сидел невидимка, к которому он был не слишком-то добр. Но не говорить же ему обо всем этом? Может быть, какой-то щедрый жест… Взгляд упал на круассан, и Маркус, не подумав, спросил: – Хочешь съесть? Молчание – Маркус тут же усомнился, не было ли предложение еще более сумасбродным, чем ласковое слово; даже пришло в голову, что слуга скажет об этом. Но, разумеется, тот ответил почтительно: – Это угощение для господина. – Господин об этом осведомлен, – съехидничал Маркус. – Но… я не хочу. Ты посмотри на эту сахарную пудру! Слово назад не заберешь – остается обставить так, чтоб щедрость не была чрезмерной. – Принести другие? – угодливо спросил невидимка. – Да нет, я вообще не хочу! – (Вот дурак, еще мешает угощать себя!) – А ты мне надоел: все у тебя на уме то булка с вареньем, с яблонями этими, то вообще серый хлеб… Поешь и не неси чепуху! – Как вы скажете, милорд. Теперь сцена выглядела не такой уж и доброй. Дурацкий какой слуга, ничего с ним не получается… Кресло, на вид пустовавшее, чуть скрипнуло, когда невидимка потянулся к фарфоровому блюдцу. Верхний круассанприподнялся, и раздался хруст. Крошки упали в тарелку с клубникой, из которой слуга еще до появления отца вырезал чашелистики. От круассана отделился кончик – примялся – и исчез в пустоте. Что ж: обратного пути нет… Как легко совершить сумасбродство, достойное лорда де Вержи! – Ну как? – спросил Маркус, чувствуя себя глуповато. – Это… волшебно! – произнес невидимка с таким чувством, что рот у Маркуса сам собой растянулся в улыбке. Запах мокрой шерсти и дегтярного мыла, который он ощущал так близко, вдруг перестал казаться неприятным. Он смешался с запахом светлой начинки, до которой слуга добрался со вторым укусом. |