Онлайн книга «Рассказы 42. Цвета невидимки»
|
Глаза пробежали по солнечной зеленивокруг, по янтарному грушевому соку с мятными листочками. По собственному шелковому сливочному жилету и клумбе с пионами… Ничто не возбуждало воображение. На краю сознания мелькнул тусклый румянец на впалых щеках отца – то, что, разумеется, нельзя было использовать для вдохновения. И все-таки тяга к озорству защекотала где-то в носу, будто содовая с сиропом, которую он тайком попробовал у эксцентричного лорда де Вержи… О, а вот это идея! Маркус повернулся в ту сторону, откуда по-прежнему чуть-чуть пахло дегтярным мылом и мокрой шерстью. И сказал самым спокойным и уверенным тоном: – Эй, ты. Приказываю тебе говорить. Пауза – в ней Маркусу почудилось изумление слуги. И тихие, немного невнятные слова: – Чего желает юный лорд? Надо же – Маркус ожидал голоса куда более взрослого. – Да ты и сам не старик? – спросил Маркус. – Да, милорд. – Подойди ближе. Едва разбираю, что ты там лопочешь. Маркус не услышал шагов, как и полагалось, но запах шерсти и мыла стал явственней. Следующие слова раздались рядом с ним: – Простите, милорд. Да, судя по звуку, они примерно одного роста. Можно было бы сказать точно, если бы Маркус потрудился встать с кресла. Но ему было не до этого. – В общем, – повелел Маркус, – назови мне какие-нибудь хорошие цвета. – Си-синий, – ответил слуга с запинкой, – рыжий… – Да нет! – Маркус нетерпеливо прихлопнул по скатерти. – Назови интересные оттенки! У меня задание по колористике, понимаешь? Для магических артефактов нужен коррекционный цветовой слой, когда… Маркус оборвал себя. Надо же было додуматься: пересказывать этому остолопу «Compendium Magicum Chromaticum»! В ответ тишина – только жужжание пчел и едва различимый плеск пруда. Вот сверху послышалось дробное постукивание: малиновка принялась клевать липовую кору… Как вдруг невидимка робко-робко сказал: – Голубой, как край облака. Маркус удивленно посмотрел на небо. Облачка были пушистые, а их тонкие края – в самом деле, бледно-голубые, потому что небо просвечивало за ними. – Хм! – издал Маркус. – Допустим… А еще? Снова пауза. И не страшно ему заставлять Маркуса ждать! Хотя, наверное, страшно, просто Маркус не видит испуганного лица. Это была немного неожиданная мысль. – Если милорд позволит… то яблони в цвету, – произнес слуга. – И рядом белая, фиолетовая и светло-розовая, ра-разные цветы… – опятьон запнулся. – И это похоже на булку со сметаной и с вареньем. Смородиновое варенье то есть… – Хорошо, – растерянно сказал Маркус. Это в самом деле было совсем неплохо. К тому же слугу надо было хоть немного подбодрить, а то язык у него заплетался. – А еще что-нибудь? – спросил Маркус. И поймал себя на том, что уже не столько ищет вдохновения для коррекционного цветового слоя, сколько любопытствует. – Ваши глаза, милорд, они похожи на серый хлеб с медом. – Как-как? Слова, еще достаточно сдержанные, слетели с губ, и только после этого Маркус в полной мере осознал непозволительность сравнения. Он никогда не пробовал этот серый хлеб, но видел его: неприглядная еда простонародья. – Б-белый хлеб! – выпалил слуга. – С миндалем! М-милорд, я… ог-говорился… Голос у него так дрожал, будто невидимка трясся на телеге по самой разбитой дороге. Маркус раздраженно нахмурился, вслушиваясь в эту несуразную речь… и расхохотался. |