Онлайн книга «Рассказы 42. Цвета невидимки»
|
– Как ты узнала, откуда я родом? Девица закатилаглаза, водрузила на телегу два кузовка с малиной и сама плюхнулась рядом: – Дорога ведет к горам, наши так полдня пути срезают, но никто из местных и носа не сунет к озеру, богинку боятся, значит, чужак и ехал от гор. Ростом ты с меня, хоть и парень… – У себя я на голову выше самого высокого родича! «Дылда! Верста!» – вспомнилось некстати, как дразнили в детстве. – А я родилась недомеркой! – сказала Хада весело. – А выросла недоумкой! Слазь с телеги! Девка резко замолкла, будто ударили под дых, покраснела и зарыдала, растягивая и без того широкий рот. – Прости! Слова вырвались раньше, чем Ринко сообразил, что к чему: – Сиди, я тебя довезу до дома. – А до Нитры? – Она всхлипнула и вытерла нос. Ринко отвернулся и хлопнул коня по шее, чтобы снова не ляпнуть лишнего. Едва лес закончился, стало видно городище, раскинувшееся на двуглавом холме, похожем на женскую грудь. Оно, словно лоскутное одеяло, наспех сшитое обрами из зеленой шкуры полей, серых кубиков домов и стянутое нитями проулков, закрывало предместье. – Горнополье сожгли мораване Моймира, а в наше Дальнеполье не пошли, побоялись топлецов и огнеблудиц. – Хада трещала, как сорока, болтая черными пятками. Крепость окружал частокол в два человеческих роста и сухой ров, через который на день перебрасывали мостки. Ворота были широко распахнуты и подперты толстым брусом. – Проезжай вперед, не ошибешься! – Она махнула рукой. Ринко крутил головой, дивясь на впритирку натыканные домишки, вдыхая плотные запахи дыма, навоза и еды. – Тесно у вас. – Ему казалось, что плечи вот-вот упрутся в стены. – В тесноте да не в обиде! – отрезала Хада. – Жупан за порядком следит строго, чтоб не озоровали чужаки: ворота на ночь закладывают, сторожа ходят. – Тебе куда? – Ринко устал от нахалки и бесконечного трепа. – У колодца останови. Дома расступились, и стала видна круглая площадь с колодцем в центре, деревянным помостом и коновязью. – И сразу к жупану ступай, не то выпорет! – Хада махнула рукой в сторону двухэтажного каменного дома. – А тебе как будто меня жалко? – Жалко у пчелки! – Она спрыгнула с телеги и подхватила корзины. – Заговорил ты меня, скоро малина забродит! Против воли Ринко рассмеялся и проводил Хаду взглядом: фигурка была ладная, точеная, двигалась девица плавно, поводя бедрами, как в танце, и расправив плечи. * * * Жупан– здоровый, заросший до глаз черной бородищей мужик – рубил во дворе дрова. – Гнед, – он ловко расколол березовое полено и отложил топор. – Ринко, – юноша схватился за перевитое жилами запястье и потряс. Жупан сжал руку покрепче и одобрительно хмыкнул: – Силен! В боевники нанимаешься? Не возьму, ростом мал. – Кузнец я. – Ринко нахмурился. – Есть работа? Могу лошадей подковать, сбрую обновить, оружие. – Есть у нас ковац, как не быть, и малой при нем. Ты ведь из пермоников будешь? Ринко кивнул. – Что же от своих утек? – Гнед смотрел пристально, и стало ясно: не так-то прост, как показался. – Захотелось себя испытать, свет повидать. – Ринко понял, что тут ему не рады. – Где родился, там и сгодился, деды так говорят! – Гнед снова взялся за топор. – Переночуй. В корцме. Утром. Поедешь. Лупежники. На дороге. Шалят. Лезвие свистело, раскалывая чурки и слова. Ринко постоял немного, пока острая щепка не воткнулась в землю рядом с сапогами: |