Книга Рассказы 42. Цвета невидимки, страница 18 – Александра Разживина, Даниил Коряк, Дарья Жук, и др.

– Чалый, что там темнеет? – Ринко прибавил шаг, обрадовавшись тени.

Сосновая роща рысьей шкурой укрыла кусачее солнце, напоила смолистым воздухом. Ринко остановился, глотнул теплой воды из фляги и опустился на рыжий ковер опавших игл. Вытянул ноги, почти задремал, убаюканный скрипом веток и сорочьим щелканьем. Комар, надоедливо зудевший у самого уха, присел на влажную кожу, Ринко смахнул его вместе с солеными каплями.

– Вот гнусь! – выругался он, разглядывая размазанные по ладони бурые следы. – Лишь бы на шею сесть и кровь пить, как бабы!

Впереди мелькнул и исчез гибкий силуэт.

– Кто здесь? – Ринко поднялся, проковылял вперед на гудевших от усталости ногах.

За частым гребнем стройных сосенок примостилось на ладони низины круглое зеркальце озера, а на пологом берегу замерла девушка, облитая полуденным солнцем, точно медом. Ринко отчетливо видел темную косу, цепочку позвонков на спине, мягкие бедра, а между ними – тонкий лучик света. От зрелища под мышками стало мокро, а уши зажгло огнем, который перекинулсяна щеки, стек по шее на живот и ниже.

– Постой, красавица! – Он запрыгал на одной ноге, стаскивая ненавистные сапоги. – Как водичка?

Девушка, дразня, наклонилась, плеснула ладонью, отчего разлетелись хрустальные брызги и раздвинулись розоватые полукружья ягодиц, а коса соскользнула с плеча в воду.

Ворот рубахи треснул, зацепившись за гривну, и порвался.

– А бабка твердила: «Оберег! На удачу!» – Ринко кое-как вытащил руки из рукавов.

За спиной кто-то засмеялся:

– Дураку и удача не поможет!

Привалившись боком к кривой сосне, лохматая девица в небеленом платье ела малину. Сок испачкал широкий, как у лягушки, рот, отчего губы казались слишком темными.

– Иди ты! – Ринко сплюнул.

– А ты куда пойдешь, к ней? – девица отлепилась от шершавого ствола, подошла, пахнув сладким малиновым ароматом, и сдернула с шеи Ринко остатки рубахи.

Ринко заметил, что в волосах у нее застряли полупрозрачные чешуйки сосновой коры, а еще, что таких глаз, крапчатых, как птичье яйцо, никогда не видел.

– Нет, к тебе! Шел, шел и суженую нашел! Сейчас поцелую, чтоб лягушка красавицей оборотилась!

Девица сердито отвернулась:

– Валяй! А я посмотрю! Давно скоморохи не захаживали, а ты – тут как тут! Ну, чего замер? – она толкнула его в голую грудь.

Ринко от неожиданности зашатался и шлепнулся на задницу.

Звонкий смех смешался с плеском воды, юноша повернулся и застыл на карачках: вместо стройной красавицы из воды на него смотрело уродливое существо с грудями до пупа и прозрачным отвисшим брюхом, в котором шевелилось что-то черное. Оно медленно подняло правую лапу и призывно махнуло; распахнулась от уха до уха пасть, усаженная иглами зубов.

– Это кто? – он, не отрывая взгляда, нащупал сапоги.

– Богинка. Не бойся, пока ты на берегу, не сожрет. Вот если бы в воду зашел, то утащила бы. – Девица облизнула липкие от ягод пальцы. – Благодарить будешь?

– За что? – Ринко пятился назад, к коню и телеге, а нахалка тащилась рядом, как привязанная.

– Я тебе жизнь спасла! – Она возмущенно топнула. – Хоть бы имя назвал!

– Ринко. – Он кое-как натянул лохмотья.

– Хада. – Девушка протянула ладонь, и ему вспомнилось, как она облизывала пальцы. – Возьми меня в Нитру.

Ринко едва не поперхнулся:

– Куда?

– А куда еще может ехать кузнец-пермоник? Уж не в нашу глушь точно.