Онлайн книга «Рассказы 40. Край забытых дорог»
|
Оказавшись в тепле, молодой монах ещё сильнее заулыбался. С интересом оглядевшись и тряхнув светлыми волосами, он положил свой заплечный мешок у очага, встал посреди зала и вслух прочёл молитву, благословляя этот дом и его хозяев. Она была какой-то слишком уж длинной и заунывной, так что, с трудом дождавшись, пока монах закончит, старая Нэн предложила: – Посидите пока на лавке у огня, погрейтесь. – Обращайтесь ко мне на ты, прошу вас. – Ни в коем случае. Ну что ж… Вода для умывания скоро будет. «Если Рамина не истратила весь пыл, чтобы накрыть на стол», – мысленно добавила она. – Не утруждайтесь, подойдёт и холодная, – с улыбкой сказал монах в спину старой Нэн, пока та, отставив в сторону фонарь, снимала с огня котёл с похлёбкой. – А что до барона, я уверен, он умоется из колодца. Услышав, что к ней в гостиницу пожаловал не кто-нибудь, а барон, старая Нэн покачнулась, но успела повесить котёл обратно на крюк и тяжело опустилась на лавку. – Б-барона? – Ах да, он же не представился, – продолжил юноша. И спохватился: – Ведь я тоже! Простите, дорогая хозяйка. Меня зовут Виктор. Я служу в монастыре Святой Марии Магдалины в Имтуне. – Кхм. И зачем вам в столицу? Если мне можно такое знать. – Так случилось, что полгода назад я, по просьбе настоятеля, переплёл и украсил Библию для одного графа. В миру я был сыном ювелира и в этом смыслю. Он неожиданно высоко оценил мои навыки, и сейчас я еду показать свою новую работу, а барон милостиво согласился сопроводить меня… И будь на то воля Господа, – добавил он и перекрестился, – граф отдаст меня в обучение одному из придворных мастеров. Но вместе с тем, конечно же, я продолжу служить святой Церкви. Старая Нэн чуть поморщилась. – Надо же. Для графа… А какого, если не секрет? Того самого, графа танберрийского? А то графьёв у нас, знаешь ли, как котят у кошки. – Да, для него – старшего графа танберрийского, главы рода и бургомистра столицы. Именно он сделал заказ. Но, как я понял, это будет подарок для его единственного внука, Альтора, виконта танберрийского. – Ах вот оно что… – протянула она, и, представив юного Альтора за чтением Библии, не сдержалась и фыркнула. Мысленный взор тут же дорисовал рядом с ним несколько пустых бочонков вина для причастия. – И как, красивая получилась? – Очень! Корешок из чеканного золота и слоновой кости со сценами из жития святых, а крест на обложке выложен турмалинами, лазурью и хрусталём. Показать вам? – Чего? Нет! – Старая Нэн замахала руками. – Это же сколько она стоит, подумать страшно! Заляпаем ещё и чего делать будем?.. Не вздумайте! – Да мы аккуратно, – не унимался Виктор и даже повернулся, чтобы добраться до своего заплечного мешка. – Вы вряд ли такую видели! Инициал я придумал сам, хотя до этого мне разрешали только переписывать текст, и получилось очень… – Гордыня же вроде смертный грех? – с широкой улыбкой спросила старая Нэн, и монах, уже запустивший руку в мешок, тут же осёкся. – Да и никакая Библия этому пьянице Альтору не поможет, сколь ни старайся… Вы меня простите, но я пойду лучше посмотрю, как дела на кухне. Удивлённый, Виктор не успел спросить то, что собирался – дверь за ней уже закрылась. В узком помещении без окон было совсем темно, а из-под двери, ведущей во двор, тянуло холодом. Сделав ровно два шага вперёд, старая Нэн на ощупь зажгла над столом огарок свечи и увидела, что Рамина, уронив голову на руки, сидела тут же на топчане и мирно посапывала. Обычно она с раздражением будила невестку, но в этот раз решила не трогать: напоминание о мерзавце Альторе неожиданно сильно взволновало её, и, погружённая в неприятные мысли, старая Нэн принялась за работу. Сперва развела огонь и, пока грелась вода, не без труда отыскала в кладовой сушёный мыльный корень, – варёного мыла у спешившего торговца не нашлось – положила в небольшой деревянный таз и залила водой. После, перекинув через плечо чистое полотенце, аккуратно вынесла в обеденный зал. |